Мимо них промчалась стайка прилично одетых мальчишек. Они радостно галдели, раскрасневшиеся, в расстёгнутых курточках и сдвинутых на затылки кепках. Холод и ветер были им нипочём. Последний из мальчишек, высокий веснушчатый паренёк не старше Джека, задержал на нём взгляд карих глаз. Несмело улыбнулся, подмигнул и помахал рукой. Догоняя убегающих товарищей, он ещё несколько раз оглянулся.
— Кажется, число твоих поклонников растёт! — Гордон сдержанно откашлялся в кулак.
Джек сдавленно зарычал:
— Дерьмо, — выругался Спунер. — Сэр, если вы кому-нибудь расскажете об этом, я за себя не ручаюсь.
— Буду нем, как могила, — подозрительно быстро согласился учёный. — Но ты зря дуешься, Джек. У тебя превосходные актёрские качества. Тебя надо играть на подмостках театров, а не промышлять на Дне.
— Может, лучше обсудим последние детали, пока ещё есть время, — проворчал Джек. — Вы ошибаетесь, если думаете, что я готов как рыцарь в мерцающих латах ворваться в эту клепаную психушку, и всех там загнуть раком.
— Сияющих, мой друг, сияющих. Ты боишься, да?
Спунер словно налетел на камень. Он едва не запутался в юбках и с вызовом уставился на Крейга. Учёный замедлил шаг, искоса поглядывая на паренька.
— Кто? Я⁈ Да чтобы я боялся… — Джек возмущённо запыхтел, как прокатившийся по проезжей части битком забитый пассажирами омнибус. В кои то веки отмытое лицо Джека покрылось пятнами праведного гнев. Он гордо выпятил грудь и… сник. Плечи его обвисли, а голос зазвучал очень тихо и растерянно: — Да, вы правы… я охренительно боюсь.
— Мы сами выбрали этот путь, Джек. Ты же знаешь. Назад повернуть не поздно. Тебе достаточно только сказать.
— Я боюсь. Но я не трус. И я не оставлю их, — Спунер упрямо выдвинул подбородок. — Я войду в этот проклятый всеми святыми бордель. И я выйду оттуда с такими доказательствами причастности Аткинса к похищению девчонок, что ему вовек не отвертеться. Он отправится прямиком за решётку. Где его встретят должным образом с распростёртыми объятиями.
— Я восхищён твоей решимостью, — сказал Крейг. Он нисколько не кривил душой. Джек действительно шёл на выдающийся поступок, достойный самого большого уважения. Он, взрослый мужчина, и то бы на это не решился.
План, составленный им на пару с Джеком, был, что называется, слепленный на скорую руку. Прост, и как всё простое — гениален. А своей простотой он был обязан минимумом необходимых для его воплощения усилий. Чем проще, чем лучше. И меньше вероятности ошибиться.
Согласно первому этапу они должны были прибыть к парадным дверям Мерсифэйт под видом жестокого коварного дядюшки и его душевнобольного племянника, которого подлый родственник вознамерился сбагрить в психушку. Крейгу предстояло воплотить образ хитрого расчётливого мерзавца. А Джеку — полного недоумка, мальчика, потерявшего родителей и взятого на воспитание сердобольным дядюшкой. Вот только, когда были утрясены последние нюансы с документами и опекой, дядя решил сплавить мальчика-дебила в лечебницу по вполне понятным причинам. Очень похожая на правду история и кое-какие сунутые на лапу деньги гарантировано решали все проволочки. Крейгу были не понаслышке знакомы похожие ситуации.