Крейгу здесь, в пятистах ярдах над городом, точно бы понравилось. Но Джейсон уже думал, что слишком мало получает на службе. И любоваться красотами вздыхающего у него под ногами города совсем не хотелось. И плевать, что всё как на ладони. Дыхание так перехватывало, что он сильно сомневался, сможет ли выдавить из себя хоть слово. Хорош переговорщик, однако.
Столица ощетинилась сотнями высоченных труб и тысячами молниеотводов. Но даже самые высокие из них, в том числе и колоссальные причальные мачты на территориях небопортов не могли и близко дотянуться до замершего в воздухе человека. Ни один шпиль, ни одна башня из возводимых многоэтажных новостроек не смогли бы и коснуться выброшенного «Ветрогоном» трапа, на котором застыл Джейсон, до боли вцепившись обеими руками в перила. Страшно ли ему было? Нет. Он был просто в ужасе.
— Ч-чёрт, — ветер сорвал с пересохших губ Джентри с трудом выдавленное слово и играючи разорвал на миллион испарившихся звуков. Ветер забавлялся, но Джентри было не до игр. Он оглянулся: «Твою мать!»
С заиндевевших губ старшего инспектора срывались одни ругательства. Как же он мало прошёл! По его внутренним ощущением он отмахал не меньше половины пути. Ан нет. Открытый шлюз в правом борту гондолы остался за его спиной в каком-то десятке футов. Такой спасительный и манящий. За стеклом рубки управления виднелась фигура Пановски. Пилот был явно обеспокоен. Он понимал, что у полицейского обнаружились серьёзные проблемы с боязнью высоты.
Джентри сглотнул и ободряюще кивнул ему. Мол, всё в порядке. Внутри же он не испытывал и половины демонстрируемой уверенности. Пановски молча выкинул два пальца в недвусмысленном жесте. Победа или смерть, всё верно. Джентри отвернулся от «Ветрогона». Прямо перед ним замерла в воздухе исполинская туша экскурсионного лайнера. А сам он на какое-то время стал одной из забав, диковинок, достопримечательностью, на которую обязательно стоит обратить внимание. И обращали.
На верхней палубе Королевы Виктории было не протолкнуться. Без малого двести человек прильнули к обширному панорамному окну, протянувшемуся через всю длину гондолы. Люди толпились, напирая друг на дружку. Округлившиеся от страха и изумления глаза, проблески надежды, отсветы непонимания, моменты животного ужаса, растерянности… Оказавшиеся заложниками сумасшедшего террориста люди немо наблюдали за Джейсоном. Наверняка догадались, что он поднялся к ним не просто так! И под взглядами десятков глаз Джентри чувствовал себя словно пескарик на раскалённой сковородке. Сверху на него давило небо, снизу земля, из дирижабля мысленный посыл двухсот человек, взывающих о помощи. Это было почти невыносимо.