Но она справилась.
Ради себя и ради будущего Нюты.
Поэтому сейчас она за рулем. И, черт побери, ей водить нравилось все больше и больше.
Алексия свернула с шумной дороги на тихую улочку, где за высоким деревянным забором виднелась крыша двухэтажного дома. Сквозь щели в ограждении буйно пробивались плети вьющегося винограда и пышные шапки цветущих клематисов.
– Вот мы и приехали. – Алексия обернулась к гостьям, когда машина плавно остановилась у ворот.
Нюта тут же выскочила из машины и, пританцовывая на месте, указывала на дом:
– Это наш! Весь в цветах!
– Видим-видим. Ну давай, хозяюшка, – кажется, Ирина Николаевна, потрепала Нюту по головке, – веди нас, показывай хоромы.
Сказано – сделано.
Алексия задержалась, глядя, как за углом исчезают гости и дочка. Их отдаляющиеся голоса приятно грели сердце.
У нее собственный бизнес. С ума сойти… Гостевой домик. Пусть и небольшой, она может сдавать всего две комнаты, но хотелось верить, что это только начало. Спешить ей точно некуда.
Осенью постарается отремонтировать еще одну, вроде бы первичная смета позволяла.
Алексия наблюдала, как гости завороженно рассматривали дом, и в груди неожиданно сжалось что-то теплое и тревожное одновременно. Казалось бы, она уже десятки раз принимала у себя отдыхающих. Второй год… Новые лица, новые истории, давно отработанные жесты гостеприимства. Но почему-то именно сейчас, глядя на этих приятных на первый взгляд женщин, с таким восторгом разглядывающих ее скромный дом, она почувствовала странное волнение, будто все происходило впервые.
Хотя… Когда это она не волновалась?
Она машинально поправила прядь волос. Она каждый раз прикладывала максимум усилий, чтобы гостям у нее действительно понравилось.
Теперь надо им все-таки помощь с багажом.
Где-то слышался стрекот кузнечиков, запах цветов приятно щекотал обоняние.
Хорошо же…
Жизнь удивительная штука. Прекрасная.
И пусть кто-то попробует с ней поспорить.
ГЛАВА 2
Утро выдалось серым и влажным, таким, каким и должно было быть утро похорон.
Рустам стоял у окна. Он не спешил одеваться. Натянул брюки, но даже не удосужился их застегнуть. У него еще есть время. Да-а.
Полуобнаженный, он стоял, вжав ладонь в холодное стекло, словно пытаясь удержать что-то, что уже нельзя вернуть. Брюки болтались на бедрах, подчеркивая резкие линии тела – тела бойца, в любую секунду готового броситься в бой. Он и бросится. Чего уж… Точнее, уже бросился. Пять лет назад. Сегодня начнется второй рывок.
Рустам был к нему готов. Дед постарался.
Надо бы одеваться дальше.
Но мысли проваливались в пустоту, как в болотную трясину. Деда не стало.