Или вот еще. Она частенько ловила на себе взгляды посторонних людей в парке, на детской площадке, в поликлинике. Взгляды, в которых читалось умиление или одобрение, когда Нюта робко, но вежливо благодарила за помощь или уступала качели младшим,
Она понимала, что ее восприятие, конечно, субъективно. Что оно окрашено бессонными ночами, тревогами за каждую царапину, восторгом от первого самостоятельно прочитанного слова. Да-да, Нюта в свои четыре года уже умела читать, причем чтение ей давалось тоже довольно легко. Пока только по слогам, но Алексия была уверена, что к концу сезона ее красавица будет читать целыми словами.
Больше всех на свете она любила свою Анютку.
И пусть это считалось материнской предвзятостью, иллюзией. Пусть. Кто посмеет сказать ей что-то в противовес?
Иногда Алеше казалось, что ее сердце разорвется от гордости и от счастья…
– А вон и вокзал, мам! Паркуйся! Вон, вон, смотри, свободное место.
Тонкий пальчик ткнулся в стекло.
Алексия свернула, куда ей указали и осторожно, стараясь, чтобы Нюта ничего не заметила, выдохнула.
Она ненавидела водить в этой части города. Слишком много машин, слишком много суеты.
– Ну что, все, идем? Да, все? Выходим?
Нютка тряхнула темными кучерявыми волосами. Сегодня она выпросила у мамы разрешение не заплетаться. Заколола свою красоту за ушками и пошла покорять мир.
– Правила помнишь? От меня ни на шаг. Точнее, ты держишь меня за руку.
– А табличка, мам?
– В одной руке табличка, во второй – я.
Нюта чуть нахмурилась, потом решительно кивнула.
– Идет.
– Конечно, идет.
У кого-то не было выбора, но говорить об этом вслух молодая мама не стала.
Платформа встревоженно гудела под ногами, когда Алексия с Нютой пробирались сквозь утреннюю суету вокзала. Где-то звенели колокольчики буфетных тележек, перекрываемые громогласными объявлениями о прибытии поездов. Нюта, приплясывая от нетерпения, крепко сжимала самодельную табличку с надписью «Кошкины».
– Мам, а они точно приедут?
– Хороший вопрос. Не поверишь, но я тоже волнуюсь. Но в нашей компании я вроде как взрослая, а значит, мне и сохранять видимость спокойствия.
Дочка хихикнула, сильнее сжав ее ладонь.
– И они нас найдут? А как? По табличке? А она у нас достаточно большая? Смотри, вон так надо было написать. Большими красными буквами.
Нюта тараторила, в сотый раз проверяя, правильно ли держала картонку.
– Возьмем на вооружение.
На нужной им платформе остановился поезд, из которого начали выходить усталые путешественники. Среди мельтешения чемоданов и сонных лиц вдруг появились две женщины лет пятидесяти — одна полноватая с добрым круглым лицом, вторая постройнее, с короткой стрижкой.