Марина Кистяева. Мы выбираем. книга 2. Я выбираю тебя
ГЛАВА 1
– Ой, черт…
– Мам…
– Да блин!
– Мам!
С заднего сиденья послышалось довольное хихиканье, и Алексия не удержалась, улыбнулась.
– Все-все, я больше не ругаюсь.
– Чуть-чуть, да?
– Чуть-чуть, да, – подтвердила молодая женщина, кивая и аккуратно перестраиваясь в соседний ряд. – Терпеть не могу вокзалы.
– Я знаю… Но дядя Саша уехал…
– Да, уехал наш Александр Васильевич.
– И девочкам приходится все делать самим.
Алексия вскинула брови кверху и посмотрела в зеркало заднего вида.
– И откуда у нас такие житейские познания в столь юном возрасте, барышня? Уж никак наша любимая Наталья Петровна постаралась?
Дочка довольно разулыбалась.
– Я тебе ничего не говорила.
– Спелись за моей спиной?
– Мам! Сама же сказала – я познаю житейские мудрости.
Алексия посмотрела на дочку, которая расположилась на заднем сиденье.
И чтобы она без нее делала…
Алексия жизни без нее не представляла. Ее роднулечка. Ее кровиночка. Ее счастье.
Всегда с ней. Всегда рядом.
Даже сегодня напросилась поехать с ней. С хитрющими глазенками начала рассказывать о том, как ей будет интересно встретить гостей лично. Ведь это будет ее первый подобный опыт.
Истинная причина заключалась в другом. Накануне Нюта слышала, как Леша сетовала Наталье Петровне, что немного тушуется ехать одна. Дочка решила ее поддержать. Да-да, именно так.
Нютка была не по годам развита. Все замечала, на все реагировала.
Никогда не доставляла хлопот. Не ребенок, а золото.
Ее золото… В груди поднималось теплое, нежное и всепоглощающее чувство, которому не находилось названия.
Каждая мать ее поймет. Потому что абсолютно каждая считает своего ребенка самым лучшим, самым красивым, самым умным на свете. И это прописная истина.
По-другому попросту не может быть.
Нютка, еще не умея как следует говорить, училась делиться последней печенькой, разламывая ее на две неравные части и протягивая большую маме. Каждый раз, сталкиваясь с чем-то подобным, Алексия замирала, не зная, как реагировать. Не понимая… Откуда все это? Она учила ее добру, правильности, морали, но иногда ей все же казалось, что в Нютке все это от рождения.
А ее упертость? Леша даже иногда тормозила ее, опасаясь, что ее нежная девочка доведет себя до срыва.
Например, когда та училась говорить. Дочь могла часами выговаривать какое-то сложное слово, искажая его до неузнаваемости, но не сдаваясь до тех пор, пока не добивалась почти идеального звучания. Иногда подобная настойчивость смущала Алексию, потому что за собой ничего подобного она не замечала.