Стук в дверь прозвучал резко, без предупреждения. Дверная ручка дёрнулась, но я не встала.
— Собирай вещички! — голос горничной, Марты, прозвучал ровно, с той самой злорадной поспешностью, которая выдавала неуверенность. — Генерал приехал! Скоро тебя здесь не будет! Тебе леди Донна просила передать это! И поторапливайся! Поживее…
Внезапно Марта осеклась. Ее взгляд стал настороженным.
Глава 84
— Так кто именно отдал распоряжение, — голос Астора рассёк коридор, тяжёлый, как кованая сталь, — чтобы моей законной жене предложили собирать вещи и убираться вон?
Пол под моими туфлями задрожал раньше, чем его голос достиг порога. Это был не крик. Это была вибрация, низкая, тектоническая, прошедшая сквозь каменные стены, сквозь взвесь пыли в лучах закатного солнца и отозвавшаяся глухим эхом прямо под моими рёбрами. Я стояла у окна, невольно сжимая замотанный палец, и чувствовала, как кровь в жилах застывает, а потом резко бросается вперёд, навстречу неизбежному.
Марта замерла у дверного косяка, словно её ударили невидимой плетью. Она вжала голову в плечи, кадык судорожно дёрнулся под тонкой кожей шеи. Её пальцы, белые до прозрачности, впились в край передника.
— Я… Я лишь передала слова госпожи Донны, — выдавила она, глотая воздух, словно воду. — Вот и всё… Меня просто попросили донести… Я не думала, я лишь…
Дверь распахнулась шире. Он заполнил проём не своей обычной хищной неподвижностью, а пугающей, отточенной тишиной. Воздух в комнате мгновенно сгустился, пропитавшись запахом озона, старой крови и той самой металлической остротой, которая всегда сопровождала сдерживаемую драконью сущность.
— Вещи собирай, — произнёс он. Слова падали точно, безэмоционально, как гильотины. — Ты уволена. Без рекомендаций. И я лично прослежу, чтобы во все кадровые агентства провинции ушло письмо. После него ни один приличный дом не примет тебя даже на порог.
Марта рухнула на колени. Стук костей о паркет прозвучал резко, почти кощунственно в этой тишине. Слёзы наконец прорвали плотину, размывая дешёвую пудру на щеках.
— Господин! — взмолилась она, хватая ртом воздух. — Я же просто передала! Я не виновата! Леди Донна приказала — я подчинилась! В чём моя вина?!
Астор не повысил голоса. Ему не нужно было. Он просто смотрел на неё. И в этом взгляде я увидела, как хищник сдирает человеческую шелуху, обнажая голую суть.
— В тоне, — сказал он тихо. — В улыбке, которую ты не смогла спрятать, когда произносила эти слова. Ты наслаждалась.
Она поняла. Спорить было бесполезно, как спорить с лавиной. С тихим, сдавленным всхлипом Марта рванулась назад, шлёпая подошвами по коридору, и растворилась в полумраке, оставив после себя лишь запах дешёвого мыла и животного страха.