В голову лезут всякие варианты. И что меня попытаются обвинить в побеге, и что еще в чем-то новом обвинят. Прямо сейчас снова появится охрана, меня затащат обратно.
Ну да. Не представляю, что все может сложиться иначе.
И тут замечаю отца. Он стоит возле машины. Видит меня. Сразу направляется вперед.
Мое сердце сжимается. Еще секунда — нервный кувырок. Ребра сдавливает от напора эмоций, который бурлит внутри.
— Лена, — выдает отец. — Дочь…
Обнимает меня. Так крепко, что дышать получается с трудом. И я тоже обнимаю его в ответ. Изо всех сил. Нервно моргаю.
До сих пор кажется, что это все какое-то виденье. Стоит сделать неосторожный жест — и мираж моментально развеется.
— Папа, — всхлип вырывается помимо воли. — Папочка.
Не хочу плакать. Но слезы сами льются градом. Чувства захлестывают так сильно, что иначе невозможно. Буквально душат меня.
— Доча, ну все, все, — пытается успокоить отец, но его слова доносятся до меня словно сквозь пелену, откуда-то издалека долетают. — Все хорошо. Все позади. Теперь мы поедем домой.
Не понимаю, что именно произошло. Наверное, так просто не бывает. Ну сегодня тебя обвиняют в убийстве, а завтра резко отпускают на свободу.
Причем та формулировка…
Все обвинения сняты.
Как это может быть? Папа что-то нашел? Осман ему помог? Должно же быть объяснение этому чуду. Однако сейчас не задаю лишние вопросы. Нет сил на это. Даже слезы сдержать у меня пока не выходит.
Дорога до дома проходит как в тумане. И переступив порог квартиры, возникает ощущение словно попадаю в другую реальность. Тяжело поверить, что это не сон, не обман измученного стрессом мозга.
Дома. Я дома.
Эти слова пульсируют в голове, но до конца мне все равно не верится. Кажется, так просто не бывает. Утром проснулась в тесной и сырой камере, а теперь я оказываюсь здесь. В родных стенах.
Страшно посчитать, как долго меня тут не было.
Сначала так рвалась в самостоятельную жизнь. Практика воспринималась, как приключение. Нечто важное, увлекательное, шаг вперед.
Но потом все обернулось таким кошмаром.
Встреча с Тагировым в тюрьме, когда на меня напали заключенные. После инцидент с Хромовым, его угрозы. Похищение, которое устроили люди Османа. Перелет в Европу. Роскошные интерьеры Монако. Побег. Дом Аверина.
Тогда мне казалось, это проблемы. Свободы не хватало.
Наивная. Еще не представляла, что такое когда действительно нет никакой свободы. Даже самые страшные эпизоды прошлого не сравнятся с тюремным заключением. С этой отупляющей безысходностью.
А теперь… я дома. Неужели все закончилось?
Поворачиваюсь и смотрю на папу.