— Везет тебе, Ленка. Он подпишет документы — и можешь уезжать. Работы минут на пять. Зато потом будешь на хорошем счету в престижной фирме.
Звучит легко. Но на деле — кто захочет поехать в тюрьму? Еще и оказаться наедине с опасным заключенным?
К сожалению, мне пришлось согласиться. Практика в юридической фирме важна для учебы. Если буду перебирать и отказываться от заданий, то меня отправят в архив бумажки перекладывать.
Настроила себя. Собралась. Почти успокоилась.
Вот только теперь, когда тяжелая дверь открывается, и я вижу того отморозка, с которым должна говорить, нервная дрожь пробегает по телу.
Стоп. Не «отморозок». Клиент.
Он переступает порог, и в комнате как будто сразу становится темнее.
Этот человек выше и крупнее любого из окружающих его сейчас охранников. Массивный, широкоплечий. Тюремная роба совсем не скрывает атлетическое телосложение.
Крепче сжимаю папку. Пытаюсь оценивать его внешность отстраненно.
Как нас учат в универе — фиксировать детали. По ним можно составить психологический портрет.
Осман Тагиров.
Так его зовут, клиента юридической фирмы.
В жизни он выглядит лучше, чем на снимках в личном деле. Там у него густая темная борода, лица почти не разглядеть. А сейчас — гладко выбрит.
Если не знать, кто он, можно назвать его привлекательным. Наверное, даже красивым. По-мужски.
Черты лица правильные. Мощная челюсть. Прямой нос. Резко очерченные скулы. Желваки рельефно проступают под смуглой кожей. Глаза черные. Цепкие, горящие.
Но…
От него исходит нечто настолько подавляющее, звериное, темное, что отмечать каждую его черту ровно и холодно у меня не получается.
Этот человек пугает. Ощущается абсолютно животная энергетика. Дикая, яростная.
Вид у него угрожающий. Может из-за развитых мускулов. А может из-за мрачного взгляда, который теперь как раз вбивается в меня.
Невольно смотрю по сторонам. На охранников.
Они как будто сами опасаются этого типа. Держатся в стороне от него. Просто стараются скорее выполнить необходимые формальности, а после убраться подальше отсюда.
Такое странное чувство.
Этот человек в оковах. Идет медленно, ведь его ноги в цепях. Руки заведены за спину, тоже закованы. Но как бы абсурдно не звучало, на заключенного он не похож. Ведет себя так, будто главный.
Вожак.
И плевать ему на цепи, на решетки.
Чувствуется, что если захочет — вырвется из клетки на волю.
И пусть только кто-то рискнет помешать.
Во рту неприятно пересыхает. Сердце бьется сильнее. Кровь ударяет в лицо от волнения.