Другое дело теперь. Даже не верится.
Мне все равно трудно принять тот факт, что кошмар действительно остается позади.
— Пап, как все получилось? — спрашиваю, снова затрагивая тяжелую тему. — Ну оправдать меня, снять все обвинения. Еще и настолько быстро.
Повисает пауза.
Не могу не заметить, как отец и сестра переглядываются. Возникает чувство, будто им известно что-то такое… чего мне говорить не хотят? Не пойму.
Ну понятно, что им обоим известно больше. Я же могу только догадываться что к чему.
Хочется ясности.
— Пап?
Отец продолжает молчать.
— Когда Осман, — начинаю было, но заметив, как резко мрачнеет папин взгляд, решаю сразу исправиться: — Когда Тагиров приезжал ко мне в СИЗО, мы с ним общались. И мне показалось, что все довольно плохо. Хоть он и старался поддержать, приободрить. Как получилась настолько резкая перемена?
Ответа нет.
— Чего я не знаю? — спрашиваю прямо.
— Лен, ты сегодня устала, — вдруг замечает Маша. — Такой тяжелый день выдался. Думаю, папа тебе все подробности расскажет. Но сейчас наверное, не лучший момент.
Рассеянно смотрю на сестру.
С одной стороны я готова с ней согласиться. Она действительно права. Но с другой — я бы хотела выяснить правду. Сразу. Зачем ждать?
— Верно, — кивает отец. — Мы еще успеем об этом поговорить.
— Хорошо, — не спорю. — А где Осман?
Атмосфера тяжелеет. Как-то накаляется.
— А ты хотела его увидеть? — спрашивает Маша.
Отец молчит, но я вижу, как жестко сжимаются его челюсти. Сестра же смотрит на меня с недоумением, в ее глазах мелькают искры удивления.
— Да, — отвечаю, помедлив. — Это же он мне помог?
Сама не знаю, почему задаю такой вопрос. Как-то само по себе в уме всплывает. Хотя вообще совсем недавно мне казалось, что это папа нашел выход из тупика, в котором я оказалась.
— Вы с ним общались? — смотрю на отца.
— Мы это еще обсудим, — хмуро произносит он. — А пока я должен сделать несколько звонков.
Поднимается, идет на балкон. Но только я не вижу, чтобы папа доставал телефон, звонил кому-то.
Что происходит?
Перевожу взгляд на Машу.
— Давай чай поставлю, — предлагает она.
Ну ладно. Может мне просто кажется? Уже настолько на нервах сейчас, что сама себя накручиваю.
Наваливается усталость. Нет сил что-то дальше выяснять. Завтра разберусь. Еще успею. А сейчас мне хочется просто расслабиться, побыть с родными.
Изо всех сил стараюсь не замечать, как сильно не хватает Османа.
Наверное, он занят. У него же есть разные дела. Его мир не вращается вокруг меня, поэтому…
Все равно остается осадок. Нечто вроде досады. И я никак не могу этими эмоциями управлять. А жаль.