— Итак, господин Черногвардейцев, из ваших показаний выходит, что вы познакомились с маклером по имени Леонид Ситников через сеть интернет. Скажите, пожалуйста, вы действительно доверили такое важное дело как покупку родового особняка первому попавшемуся в сети человеку?
После того как я в свободной форме рассказал суду о том, как купил у аферистов свой нынешний особняк, со стороны оппонентов посыпалась череда самых разнообразных уточнений. Это был очередной провокационный вопрос от адвоката семьи Жилиных. Княжич Корнев умело подначивал меня подобными фразочками, а я в свою очередь, будто налакавшись валерьянки, упорно все его старания игнорировал. Естественно, это была просьба Андрея Якушева, который меня тщательно инструктировал перед заседанием.
— А почему нет, господин Корнев? Я привык, что меня окружают честные люди. И даже подумать не мог, что кому-то из высшего сословия нашей страны придёт в голову покровительствовать группе мошенников.
— Вы желаете кого-то обвинить? — приподнял бровь адвокат противоборствующей нам стороны.
— Желаю и обвиняю, — спокойным тоном ответил я.
— Объяснитесь, — тут же подобрался Корнев.
— Не забывайтесь, господин адвокат. В ваших правах задавать мне вопросы только касающиеся дела.
Вадим Генрихович мой комментарий оставил без ответа, вместо чего сразу же перешёл к другой теме.
— Скажите, господин Черногвардейцев, а не смутила ли вас озвученная цена за предложенный особняк?
Чем больше он говорил, тем больше для меня становилось очевидным, что цель этих уродов — увести следствие и внимание судьи как можно дальше в сторону. Меня для начала пытаются выставить глупцом и болваном, а после, вероятно, будут рисовать агрессивным и неадекватным. А ещё… а ещё князь Якушев меня предупредил, что Корневы — умелые крючкотворы и провокаторы, которые будут стараться всяческими уловками поймать меня на слове. Верхом мастерства такого дела считается заставить жертву осознанно или нет соврать, чтобы рискнувший с ними тягаться одарённый вдобавок получил ещё и урон своей силе.
— Она мне показалась более чем приемлемой.
— То есть, вас вообще не привёл в замешательство тот факт, что имущество стоимостью в чуть менее полутора миллиарда рублей внезапно продаётся за какие-то сто семьдесят миллионов?
— По правде говоря, господин Корнев, я и сейчас считаю, что стоимость этого дома составляет не более ста, ну в крайнем случае — ста пятидесяти миллионов. Остальное, вероятно — стоимость земли.
— Удивительный вы человек, господин Черногвардейцев! — с премерзкой улыбкой покачал головой адвокат.