— Приму за комплимент, — безэмоционально отозвался я.
— Это вы зря, — покачал головой княжич Корнев. — Такое незнание и непонимание элементарных вещей выглядит крайне подозрительным. Впрочем, если это слово природного князя, на этот счёт я вопросов больше не имею.
— Отлично. Потому что я уже начал сомневаться, что мы здесь собрались по делу о мошенниках, которые на протяжении долгого времени под покровительством двух известных аристократических домов обманом выманивали деньги у людей.
— К сожалению, ввиду того, что так называемые вами «мошенники» после знакомства с вами были найдены мёртвыми, установить подлинные детали этого дела нам теперь не представляется возможным. Можете сказать суду, по какому праву вы или ваши люди их убили?
— Я могу сказать суду, что ни я, ни мои люди этих мошенников не убивали, — продолжал держать я безэмоциональную гримасу.
— Прошу прощения! — вновь язвительно улыбнулся адвокат. — Можете ли вы то же самое сказать и про прислуживающих вам демонов? Утвердить, что и они по вашему приказу никого не убивали.
«Никого не убивали» — опять попытка меня подловить. Мои демоны по моему приказу много кого убивали! Впрочем, в конкретно данном случае расчёт был на другое — о том, что я официально признаю причастность к смерти прибывших на территорию моего дома мошенников, они могли и не мечтать. Сейчас целью Корнева было чтобы я просто отказался давать показания на эту тему.
— Я могу сказать, что в достаточной мере ответил на ваши вопросы. А ещё, что мы вновь ушли от основной сути.
— Ну почему же ушли? Думаю, суду теперь ясно, кто причастен к жестокому убийству граждан Зайцева, Ситникова и Кузнецова. И теперь самое время перейти к делу о пропаже графа Шевцова. Скажите, господин, Черногвардейцев, вам известно где он сейчас находится?
— Я просто хочу в очередной раз напомнить суду о том, что проходит дело об организации мошеннической схемы, обмане людей на большие деньги, а также покровительстве преступной группировк со стороны аристократического рода. Меня, природного князя, посмел обмануть на деньги и имущество безродный маклер, пользуясь защитой рода Шевцовых! — проговорил я спокойным твёрдым голосом, сверля взглядом Корнева. — И что я сейчас вижу? Вместо того чтобы приструнить своего вассала и потребовать от его семьи передать в мою собственность спорный особняк, господин Жилин приходит в суд, чтобы обвинить меня… в чём? В чём, собственно, вы меня пытаетесь обвинить? — повернул я голову в сторону названного князя.
Естественно, отвечать правду на вопрос о судьбе графа Шевцова пока было не в наших интересах, поэтому я был вынужден от вопросов Корнева уходить.