— На ком?
— На Крысе-Анфисе.
— Маршальской внучке?
— На ней. Будь спокойна Ира! Крыса-Анфиса и за твои слёзы отомстит, и за мои, и за Надькины. Она его втопчет в могилу, а потом ещё и спляшет на ней.
— Я не могу поверить, что ты не одарила вниманием этого юношу. — снова вступила брюнетка — Сознайся, Ира, у вас что-то было? После всего, что он для тебя сделал? Да он уже фактически вернул тебя в искусство, а ты не одарила его и капелькой сладкого?
— Не болтай глупостей, сумасшедшая. Юрий всего лишь школьник, ничего у нас не было, и нет.
— Ага-ага! А у самой-то как глазки загораются! Ой, повезло тебе, подруга!
— У нас исключительно творческие отношения. — сухо парировала Ирина Сергеевна, и подружка почувствовала её недовольство.
— Я о них и говорю. Согласись, концертную программу из романсов на стихи Цветаевой он тебе подарил, а это ой как дорого стоит. А ещё новейший инструмент. Сам-то барабан пока собой не представляет ничего особенного, но звучит свежо, необычно. Слушай, а может твой Юрий и мне пару-тройку песен отдаст? Много я заплатить не смогу, но, сколько сумею. Меня в ресторане ценят, может, подбросят сколько-нибудь.
— Хорошо, я поговорю.
— А костюмы у вас? Это же просто чудо! Я слышала, что их шил твой Юрий?
— Тоже. Уж такой он талантливый. А ещё его сестра, Лена, она играет на аккордеоне. И сколько раз повторять, Юрий не мой, он сам по себе… к сожалению.
За дверью стихло.
— Ой, что-то я спьяну заболталась. Схожу-ка я кое-куда.
В три гигантских прыжка я оказался за углом, где спустя минуту, ну совершенно случайно, столкнулся с Ириной Сергеевной, и вытянувшись по стойке смирно взял под козырёк:
— Ирина Сергеевна, вся группа в комнатах, собираемся на ужин, ждём только Вас.
— Юрий, мы же вроде бы перешли на «ты»? — Ирина Сергеевна ласково провела ладонью по моей щеке — Ой, а у тебя оказывается, щетина появилась. Колючая!
— Ирина Сергеевна! — официальным тоном говорю я — Извините мне тон, который я себе позволил давеча. Я просто хотел помочь Вам справиться с душевным волнением.
— Нет, ты всё-таки железный болван! Чугунный! — в сердцах шипит юная женщина.
— Чугунные — они бабы. Чугунными бабами разрушают старые дома.
— Как-как?
— Привязывают к экскаватору, и с размаху лупят по стенам.
— Тьфу! Опять ты со своими шуточками! И опять увёл разговор непонятно куда.
— Пойдёмте ужинать, Ирина Сергеевна.
— А я не хочу! И не буду! — капризничает она как маленькая девочка
— Есть такое слово: Н-Н-НА-А-ДА! — скорчив страшную рожу, рычу я, и Ирина Сергеевна смеётся.
Кризис преодолён, можно жить дальше.