По минутам осыпается
Ожидание невозможного
Ранним утром просыпается
От движенья неосторожного.
Как молчание ледяной зимы
Нас закутало неизвестностью,
Здесь так долго друг друга искали мы,
И, конечно, пропали без вести
Проститься
Нету сил, закрываю,
Я глаза закрываю,
Сквозь туман уплывая
По аллеям столицы
Проститься
За потерей потеря
И года полетели
За дождями метели
Перелетные птицы 97
Шквал аплодисментов. Во втором ряду аплодирующих зрителей стоит лошадиноликая дама со своим мужем. Посыпались просьбы исполнить ещё что-нибудь. Гляжу на Катю: как она?
— Мадмуазель шант ле блюз — говорит мне она.
Играю вступление, а Катя поёт по-французски и по-русски:
Y’en a qui élèvent des gosses au fond d’un H.L.M.
Y’en a qui roulent leurs bosses du Brésil en Ukraine
Y’en a qui font la noce du côté d’Angoulême
Et y’en a même qui militent dans la rue avec tracts et banderoles
Et y’en a qui en peuvent plus de jouer les sex-symbols
Y’en a qui vendent l’amour au fond de leur bagnole
Mademoiselle chante le blues
Soyez pas trop jalouses
Mademoiselle boit du rouge
Mademoiselle chante le blues
Есть те, кто воспитывает детей в многоэтажках
Есть те, кто слоняются между Бразилией и Украиной
Есть те, кто играет свадьбу в стороне Ангулема
Есть те, кто выходит на улицы с листовками и плакатами,
И там есть те, кто еще не может больше быть секс-символом,
Есть те, кто продают любовь на задних сиденьях машин 98
Девушка поет блюз,
Не будьте так завистливы, господа!
Девушка пьет красное
Девушка поет блюз
— Это твои мелодии? — подскакивает ко мне величественный коротышка, когда мы закончили, и взяли со стола по бокалу шампанского: нужно освежиться.
— Мелодии мои. Текст первой песни принадлежит Дине Нурпеисовой, а второй — Кате Траутманн.
— Я хочу поставить твоё произведение на малой сцене нашего театра.
— У Большого театра есть малая сцена? — изумляюсь я
— Нет, я говорю о другом театре. — морщится коротышка — Я хотел бы поставить музыкальный спектакль. Жаль, что ты отдал «Призрак Оперы» сибирякам, но может у тебя есть что-то?
Как-то быстро коротышка съехал с Вы на ты. Я человек старого замеса, ненавижу панибратство, но объяснять — не поймёт. А накажу-ка я его рублём!
— Мюзикл по мотивам «Собора Парижской Богоматери» устроит?
Глаза у коротышки делаются по полтиннику, дыхание сбивается, слышится только его сиплое восторженное «ДА!!!!!».
— Тогда выходите на Ирину Короткову, она сейчас концертирует с Дином Ридом, контракт я заключу только через неё.
В глазах коротышки апокалипсис: там и крушение надежд, и поругание святынь, и горящие синагоги, и деревенский дурачок, обдуривший и взявший за яйца столичного мажора.