Ведущими выступили местные. Нами эти мужчина и женщина совершенно не заинтересовались, видимо отчётные выступления различных провинциалов здесь вполне рутинное мероприятие.
Наши песни следовали одна задругой, и в первом отделении интерес публики вызвали только две песни: «Обручальное кольцо» и «Мы желаем счастья вам!». Зато второе отделение вызвало интерес куда больший: Цветаева очень популярный поэт, и её стихи, переложенные на музыку никому не известным школьником? Невероятно!
На бис Ирину Сергеевну вызывали раз десять, пока не вмешалась администрация зала: им нужно готовиться к следующему концерту. Затем толпа облепила нас в фойе. Музыкантов интересовал новый музыкальный инструмент. Со сцены услышали, теперь многим не терпелось подержать его в руках, оценить возможности. Однако и из фойе нас вежливо, но непреклонно выставили, после чего толпа, слегка потерявшая в объёме, переместилась в общежитие консерватории. Там нас приняли куда ласковее, и даже любезно открыли красный уголок. Как оказалось, среди зрителей, переместившихся в красный уголок общаги, оказалось немало консерваторского начальства, о чём свидетельствовали три Волги, несколько Москвичей и даже пара Жигулей.
Нас поздравляли, пожимали руки, интересовались планами… в общем шёл обычный в таких случаях трёп. Консерваторские девицы строили мне глазки, что не понравилось моим девицам, и они взяли меня в плотное окружение, подпуская только мужчин. Святая простота! Если бы они знали, сколько среди этой публики альтернативнофаканных господ… Но огорчать девочек я не стал.
Постепенно сборище начало перерастать в пьянку, а пьянка, как известно, ни к чему хорошему не приводит. Ребят поодиночке, чтобы не приведи господи не обидеть никого из важных гостей, я отправил по комнатам. Для собственного спокойствия я даже решил пожертвовать тремя глюкофонами, поручив их знакомым студентам Шуре, Славе и Эдику. Ребятам я пообещал, что изготовлю им именные глюкофоны, настроенные в нужной им тональности. Впрочем, даже если и замылят глюкофоны, ничего страшного, сделаю новые, чай газовые баллоны не дефицит.
Народ пошел в отрыв. На глюкофонах бренчали и соло, и дуэтом, и трио. Периодически начинали петь нечто странное, совершенно немузыкальное, на мой пролетарский вкус. Остограммливаться начали с коньяка, но вскоре, как водится, докатились до коленвала 58 и трёх топоров 59 .
Последней я отправился спасать нашу руководительницу.
Ирину Сергеевну я обнаружил в маленькой комнатке рядом с красным уголком: она курила и разговаривала с тремя девушками, её ровесницами, похоже, старыми подругами. По извечной женской, ещё из той жизни, привычке, я незаметно приблизился, и стоя за приоткрытой дверью прислушался. Говорили обо мне.