— Файфер! — крикнул Роберт. — Тело в ганомаг. Пленного сюда.
Тело Грегори унесли. Привели пленного. Злость кипела, Хофман расстегнул кобуру, вынул пистолет, развернулся и посмотрел на русского. Стоит прямо, взгляд не отводит. Почему он не боится умирать?
— Эта война у вас не первая?
— Осень 1914-го, Сморгонь, лейб-гвардии младший унтер-офицер Петроградского полка. Три месяца под артобстрелами и два десятка штыковых…
Пленный умолк, усмехнувшись. Недосказанность была красноречива. Русская штыковая страшна. Роберт много слышал о ней от воевавших на русском фронте, и видел выживших после русских атак. Рассказывать про это ни у кого желания не было. Два десятка штыковых… сколько же германских солдат отправил к праотцам этот русский? Взгляд у него твердый, уверенный, как у комиссара Иванцова. Еще один крепкий орешек. Как же его расколоть?
— Вы же унтер-офицер гвардии, давали присягу царю, — Роберт решил зайти с другой стороны. — Так почему вы воюете за комиссаров?
— Я воевал за родину тогда, за родину воюю сейчас, — сказал, как отрезал.
— А если я буду утверждать — что Германия непобедима? — сузил глаза обер-лейтенант. — И советы фактически проиграли эту войну?
— Ваша проблема в том, — вновь усмехнулся русский, — что любите делить шкуру не убитого медведя. Русская армия уже два раза побывала в Берлине. А у нас говорят — Бог троицу любит…
Хофман вздрогнул — пословица про шкуру медведя, и уверенность…
— Когда? — напрягся он. — Дату предсказать можете?
Пленный пожал плечами:
— Откуда мне знать, но мы в Берлине точно будем.
Дату он не назвал…
— А если я скажу, что мы возьмем Москву и солдаты Германии пройдут парадом по ее улицам?
— Не по Сеньке шапка… — усмехнулся русский, отрицательно качая головой. В его взгляде читалось торжество и превосходство. Пословица на первый взгляд нелепа. Но сходство с Иванцовым огромное.
— Вам знакомо слово Феникс?
— Символ вечного обновления, бессмертия, — пожал плечами пленный. — Сгорает и возрождается из собственного пепла. Сказочная птица. Вы верите в сказки, обер-лейтенант?
— Смотря в какие.
Роберт вернул «Парабеллум» в кобуру. Этот русский не прост — слишком образован.
— Русского в машину, — распорядился обер-лейтенант. — Едем в штаб кампфгруппы.
*линия «А» — это Архангельск-Астрахань.
*Kübel в переводе с немецкого — «лоханка». В данном случае Volkswagen Typ 82
Чем больше занятий и нагрузки, тем больше становилось ясно, что их готовят к чему-то особенному. Учили стрелять из всего что стреляет. Большинство и так имели звания «Ворошиловских стрелков», но этого оказалось мало. Стреляли из всех типов винтовок и карабинов, пулеметов, автоматов, как отечественных, так и зарубежных. Из пистолетов, с места, в движении, одновременно с двух рук… Как выстрелить из орудий, минометов и обязательно попасть. Шла учеба по вождению автомобилей, бронетранспортеров, танков. Особенно немецких.