А языковая подготовка вообще что-то с чем-то. Так бы в школе учили! К каждому курсанту особый подход — вместе с преподавателем повторы с отработкой произношения. Немудрено, что Семен начал быстрее всех усваивать немецкий язык. Как пояснил Михаил Кириллович Толмачевский, языковед, лучшему усвоению способствует знание других неродных языков, а Бесхребетный свободно разговаривал на остяцком, причем сразу на трех диалектах. *
Кроме этого Чичерин, с которым Семен делил комнату, языком Гёте владел в совершенстве. Они часто практиковали разговоры на немецком, а учебник находился в руках Семена порой больше чем оружие во время полевых тренировок. Еще курсантов из особой группы учили материться! Так как по сравнению с русским немецкий на ругательства убог — заучивались слова с правильной интонацией согласно ситуаций. Еще заучивали английские ругательства. Зачем это надо, Семен не понимал, но вопросов не задавал. Хотя, спросить так и подмывало — если их готовят к разведывательно-диверсионной работе в тылу противника, то как в немецком тыл пошлют носителей ОГВ? Таковых в группах большинство, а включенные в особую группу давали подписку более трех раз с разным уровнем допуска. Ничего никому ни-ни…
Тем не менее многие инструктора ограниченно знали истории друг друга. Вспомнился разговор с комиссаром ГБ 3-го ранга Леонидовым, который когда-то являлся на полевую тренировку. Правда тогда он был в звании старшего майора, но Семен подозревал что звание было прикрытием. Так на личной беседе Леонидов сам посоветовал Семену на занятиях с курсантами рассказать — как он перехитрил егерей, как минировал автомобиль, особенности передвижения по тылам противника, а момент перехода линии фронта к изучению курсантами — обязательно. Остальное — только руководству…
Семен лежал на койке, задрав ноги на спинку — после напряженного дня ноги немного гудели. В руках учебник немецкого, на странице со сказкой. Злые у немцев сказки, толи у нас, русских…
Окно настежь распахнуто. На подоконнике консервная банка испускает дымок. Едкий, неприятный, но лучше потерпеть…
Июль выдался совсем не жарким как ожидалось — температура не поднималась выше двадцати пяти. Но в казармах и комнатах инструкторов стояла духота. Окна естественно распахивались для проветривания. Все бы хорошо, но к вечеру в помещение набивалась тьма комариная, обеспечивая личному составу базы веселую ночку.
Однако с первых же полевых выходов инструктора из охотников принесли из леса срезанные с деревьев наросты — гриб-трутовик и чагу. Чагу стали заваривать вместо чая, а трутовик нашинковали пластами, прикрепили пластинки к пустой консервной банке по-особому и подожгли. Дым от тления, конечно, был не очень приятен, но он выгнал всех кровососов из комнат и казарм. Теперь окна даже ночью были приоткрыты, а комары больше не беспокоили.