Наконец, к повозке приблизилось несколько женщин. Я вцепился в четырёхпудовый куль и свалил его к их ногам. Женщины проигнорировали подарок, даже отступили на шаг и собрались уходить совсем, чем сильно разозлили меня.
— Накормите хотя бы детей, если сами решили помирать, — закричал я.
Вряд ли они поняли, о чём речь, но зато уловили интонацию. Возможно, решили, что я представляю власть. Так или иначе, но крик подействовал. Две женщины уцепились за углы и поволокли куль к землянкам. Мужчины продолжали курить. Казаки перестали посмеиваться и теперь наблюдали за мной с интересом и заметным раздражением.
Прошло довольно много времени, прежде чем и другие женщины уяснили, чего я от них добиваюсь. Они собрались в отдалении, о чём–то переговорили между собой, а потом гурьбой подошли к телеге. Я принялся снимать мешки и раздавать женщинам. Раздавал молча, не прося ничего взамен. Да они всё равно не понимали по–русски.
— Ну что ты делаешь? — сокрушался Данила, встретив меня возле дома.
Каким–то образом он прознал о гуманитарной миссии ещё до моего возвращения.
— Не могу смотреть на страдания людей, — сказал я.
Конечно, не одно только сострадание было тому причиной, но и сострадание тоже. На самом деле я отправился к острогу спонтанно, не особенно просчитывая возможные выгоды или потери. Я и сам не до конца понимал, зачем это сделал.
— А что мы меньше от них настрадались? — возмутился купец. — Сколько наших не вернулось? Или быть может, ты думаешь, что охотские зажрались? Так у них тоже детишки есть просят.
— Привёз же я хлеба и для охотских, — устало отбивался я. — Но им хоть есть чем платить.
— Ты ходя бы в долг отдавал, — буркнул Данила. — Нельзя же вот так просто.
— Корякам всё равно нечем уплатить долг, — сказал я. — А если появится чем, они сами его вернут. Вот увидишь.
Глава одиннадцатая. Капитан
Дела шли бойко. Помимо хлеба и круп я подкидывал Даниле на пробу всякую всячину, вплоть до разнообразных бытовых мелочей вроде мыла или свечей. Чтобы не вызывать подозрений у компаньона, я «пропадал» всякий раз на пару недель, и потом сообщал, что якобы встретил на полдороге брата, который по моему заказу подвозил нужный товар из Якутска.
Росли обороты, рос капитал. Копились понемногу и необходимые для дальнейших операций сведения. Я знакомился с людьми, узнавал, где и что можно достать из снаряжения, как обходить законы вообще и непомерные пошлины в частности. Однако лето закончилось, а самое главное — корабль и экипаж — до сих пор оставались лишь в планах. Я упустил удобное время в начале промыслового сезона, когда нужных людей можно было найти и нанять. Но тогда я только прибыл в Охотск и не успел во всём разобраться, а теперь из мореходов одни старики остались немощные да ещё купцы с казаками. Все при деле, никого в море силком не затащишь. Впрочем, и тащить всё ещё было не на чем.