Он вздохнул.
— Не думал я, что до вериг дойдёт. Надо бы разузнать, в чём дело. В острог наведаться, или подождать пока слухи сами донесут.
Дожидаться слухов не пришлось. Подошёл старик Родионов и представил мне капитана казённого бота, немолодого уже мужика:
— Неводчиков Михаил. Ученик штурмана. Служит в Охотском порту. Летом корабли водит, а зимой казар учит навигатскому делу. Что и тебе бы отнюдь не помешало.
Видеть живьём человека, про которого некогда читал в книгах, было непривычно. До сих пор я хоть и осознавал, что нахожусь в прошлом, но ощущалось оно довольно абстрактно. Просто иная среда, ну, как если бы я попал заграницу в какую–нибудь малоразвитую страну. Но встретить историческую личность другое дело. Я даже немного взволновался, замолчал, и пока соображал, как говорить с таким человеком и как бы сманить опытного морехода на свою сторону, Данила влез с вопросом об арестанте.
— За что Басова–то заковали?
Неводчиков нахмурился.
— Дело тёмное, — сказал он. — Говорят, фальшивую монету Емельян удумал бить, да по дурости там же и расплачивался ей. А ведь не похоже на него. Он, напротив, о казне больше других пёкся.
— Вот как видно и спёкся, — заключил Данила. — Быть может опять соперники постарались? Хотя с чего бы? Басов им давно не опасен был. Неужто, просто так по злобе старика добили?
Компаньон повернулся ко мне.
— Вот видишь как оно на Камчатке–то? Басов на что опытный купчина был, а и того сожрали. А тебя вокруг пальца обвести тамошним паукам плёвое дело. Нет, как ни крути, а здесь всё же лучше.
— Мы с Емельяном друзьями были, — сказал вдруг Неводчиков. — Не думал, что однажды придётся его в кандалах везти.
— Не желаете сменить службу? — воспользовался я моментом. — Мне как раз опытный мореход нужен.
— Нет, парень, не желаю, — улыбнулся через силу Неводчиков. — Водил я уже ватаги промышленные. Насмотрелся всякого на островах Обмана. И как женщин неволили диких, и как людей стреляли почём зря, и как аманатов потом за борт кидали, чтобы концы в воду спрятать. Хватит. Не по мне работа такая.
Островами Обмана штурман по старой привычке называл Ближние острова. Первая высадка там действительно вылилась в стычку с алеутами и закончилась кровавой резнёй. Неводчиков был одним из тех, кто потребовал от властей покарать злодеев, а когда наказание последовало, сразу стал чужим промышленному братству, ибо нарушил кодекс молчания.
— А я, знаете ли, не просто на промысел выхожу, — попытался я развеять предубеждение морехода.
— Знаю, Родионов рассказал уже. Дай–то бог, чтобы у тебя всё получилось. Но чаще вон как с Емельяном, по иному выходит.