Айрен увидела их первой.
Она стояла у дверей, будто и не отходила далеко — то ли по хозяйской привычке, то ли по тревожному ожиданию. Когда она различила впереди конных, сердце её глухо ударило, потом ещё раз, и ещё. Она узнала Йенна сразу — по посадке в седле, по прямой спине, по той уверенной сдержанности, которая не меняется ни в дороге, ни в битве.
Йенн… Мысль была почти болезненной.
Он приехал. И первым — к ней.
Йенн заметил её чуть позже, когда уже спешился. Его лицо на миг застыло, будто память настигла его внезапно и без спроса.
— Бог мой, и это Айрен, эта оплывшая, теряющая молодость и красоту потрепанная женщина — Айрен? — подумал Йенн.
Но он тут же взял себя в руки: кивнул сдержанно, по-лордски.
Навстречу им вышел сэр Том Фергюсон — коренастый, крепкий мужчина с открытым лицом и натруженными руками. Он поклонился, как подобает вассалу, и пригласил гостей в дом без лишних церемоний, но с искренним радушием.
— Для нас честь принять вас, милорды, — сказал он. — Дом простой, но крыша крепкая, а хлеб — свежий.
Лорды были размещены в гостевых покоях — скромных, но чистых, с тёплыми пледами и добротными лавками вместо роскоши замков. Слуги расседлали коней, и вскоре в доме запахло ужином.
Стол был накрыт без изысков, но щедро: густая похлёбка, запечённое мясо, хлеб с хрустящей коркой, сыр и кувшины с тёмным элем. Это была еда людей, привыкших к труду и дороге, и потому она пришлась ко времени и месту.
Хокон шутил, благодарил хозяина, отряд шумно, но без грубости насыщался. Йенн ел молча, задумчиво, изредка поднимая взгляд.
Айрен почти не садилась за стол. Она двигалась по комнате, подавая, убирая, словно не могла заставить себя быть просто хозяйкой. Иногда их взгляды с Йенном пересекались — коротко, осторожно, как лезвия, которые помнят старую закалку.
— Признайся, Йенн, — негромко сказал Хокон, когда они остались одни у затухающего очага, — у тебя что-то было с этой Айрен?
Йенн медленно поднял взгляд. Пламя отражалось в его глазах, делая их темнее.
— С чего ты это взял? — ответил он уклончиво, будто речь шла о пустяке, недостойном прямого ответа.
Хокон усмехнулся, покачал головой, как человек, слишком многое повидавший, чтобы верить подобным уверткам.
— С того, как она на тебя смотрит. Так не смотрят на лорда, которого видят впервые за два года. И уж точно не так смотрят на просто гостя своего мужа.
Йенн помолчал. Он подбросил в огонь полено, и треск дерева словно дал ему время собраться с мыслями.
— Было, — сказал он наконец, не поднимая глаз. — Давно. До брака. До всего.