— Так тому и быть, — кивнул Хокон, — и помни: путь к дому — это не только дороги и леса. Путь этот — сердце, и оно не прощает легкомыслия.
Конные шаги раздавались ровным, гулким строем, и тёплый ветер, наполняя легкие ароматом хвои и земли, казался предвестием близкого дома и новых свершений.
Впереди открылся пригорок, на котором стоял сад, уже одарённый первыми ранними яблоками, и низина, где тихо извивалась река, мерцая в утреннем солнце. За рекой, на высоком берегу, возвышался замок Маккена — родной и долгожданный.
— Не искупаться ли нам? — предложил Хокон, спуская поводья коня и глядя на прозрачные воды реки.
Йенн кивнул, и оба спешились, опускаясь к берегу сквозь заросли. Но едва они скрылись за листвой, как их уши уловили звонкие, светлые голоса, доносящиеся с другой стороны реки.
Там, на другом берегу реки, плескались и веселились две молоденькие девушки. Они пели что то очень забавное, про то что жениться по любви не может ни один король, хоть короли и всё могут. Напев был полон озорства и дерзкой шутливости, словно сама река играла с их голосами, что сердца мужчин невольно замерли.
Йенн и Хокон не решились выходить из укрытия; они стояли, затаив дыхание, поражённые лёгкостью, красотой и грацией незнакомок. Одна девушка с длинными волнистыми волосами, одета была в персиковое нечто: это нечто только слегка прикрывало её аппетитную попку и полную грудь. Было видно как брызги воды стекают по ее нежному и подтянутому животику. Другая девушка с длинной русой косой, была одета точно так же, но в ярко лимонном. Этот наряд подчеркивал их живую, юную красоту. Вода блестела на их волосах и плечах, и каждая капля, падая с ветвей и плескаясь в реку, казалась частью чарующей гармонии момента.
— Какая дерзкая простота, — прошептал Хокон, и Йенн молча кивнул, испытывая странное сочетание восторга и удивления: девушки казались ему воплощением свободы, радости и молодости, тех сил, что могли очаровать и тронуть сердце воина сильнее любого меча.
И вдруг, словно почуяв невидимых зрителей, девушки замерли на месте. На мгновение время словно замедлилось: шелест листьев, плеск воды, пение птиц — всё это слилось в одно тревожно-прекрасное мгновение.
Словно почуявший опасность ветер, одна из девушек мгновенно подхватила свою лёгкую одежду и, со смехом, тихим, звонким, но полным решимости, побежала к тропинке, увлекая за собой вторую. Их силуэты мелькнули среди деревьев, и вот они уже скрылись из виду, растворившись в зелёной глубине леса.
Йенн и Хокон остались стоять, затаив дыхание. В груди обоих ещё долго стучалось что-то странное: смесь восторга, удивления и лёгкого, почти детского любопытства.