— Попробуй, миледи, — сказал он. — По нашему фамильному рецепту.
Она посмотрела в чашу с подозрением.
Жидкость была тёмной, мутноватой и пахла так, будто зелёный чай подрался с аптечным сбором и проиграл.
— Так… — пробормотала она. — Либо это напиток, либо меня сейчас будут лечить от всего сразу.
Она вздохнула.
Ладно. Я пережила растворимый кофе в общаге. Это меня не убьёт.
Первый глоток ударил без предупреждения.
— ОГО.
На вкус это было как если мате заварить вместо инструкции по применению, добавить туда хвою, а потом случайно уронить всё в костёр.
Горько. Очень.
Язык немедленно сообщил мозгу, что происходящее ему не нравится.
— Господи… — прошептала она. — Это что, без сахара?!
Воины молча кивнули.
— Варвары, — вынесла она диагноз.
Второй глоток пошёл легче. Горечь уже не била током, и внезапно проступил странный эффект: будто кто-то нажал кнопку «обновить систему».
Голова прояснялась.
Без кофе. Без энергетика. Без надписи «не рекомендуется беременным и лицам до 18 лет».
— Так, стоп… — нахмурилась она. — Оно работает?!
Сонливость отвалилась где-то по дороге вместе с желанием лечь и умереть от усталости. В груди появилось спокойное тепло — не нервное, а уверенное, как после хорошего чая с имбирём.
Она сделала третий глоток — уже добровольно.
— Знаете, — сказала она, разглядывая чашу, — если бы в моём мире это налили в стеклянную банку и написали «Highland Energy», я бы купила. Даже не глядя на состав.
Один из воинов улыбнулся.
— Но вкус… — она поморщилась. — Это всё ещё как если бы кофе решил стать травой.
Послевкусие тянулось долго — сухое, дымное, будто она лизнула камень у костра. Зато в голове стало удивительно ясно.
— Ладно, признаю, — вздохнула она. — Не латте. Не капучино. Даже не американо.
Она подняла чашу.
— Но как средневековый энергетик — десять из десяти. Минус балл за отсутствие ванильного сиропа.
Грегор молча порылся в сумке, вытащил небольшой кожаный мешочек и протянул ей деревянную ложку, густо покрытую янтарным мёдом.
— Попробуй так.
Она посмотрела на мёд с уважением.
— О. Уже лучше. Это хотя бы похоже на цивилизацию.
Она осторожно добавила ложку в чашу и размешала. Мёд растворялся медленно, лениво тянулся золотыми нитями, и пар тут же изменил запах — стал тёплым, сладковатым.
Она сделала глоток.
И моргнула.
— Так… — протянула она. — А вот это уже совсем другой разговор.
Горечь сгладилась, дым остался, травы ушли на второй план, и внезапно вкус стал подозрительно знакомым.
— Это… — она задумалась, — как будто глинтвейн. Только без вина. И без апельсинов. И без палочек корицы. И без праздников.