— Пыль — это время. Это не плоть… — твердо произнес Иарменор.
— Но она же состоит из ороговевших частичек кожи! Значит, это плоть! — спорила я.
— А ты откуда все это знаешь? — спросила я, вспоминая правило баланса. Да, я смотрела его… Но, может, он прав? Пыль — это все-таки время? Он достал из кармана мундира потрёпанную тетрадь в чёрной коже. На обложке — выжженный драконий коготь.
— Я уже месяц учусь в магической академии, — сказал он тихо. — У старой ведьмы, которая бьёт меня мешалкой по голове и называет «дылдой». Она сказала: «Твоя жена — внучка Корнуэллы. А ты, дылда, не знаешь даже, как весы калибровать».
Я смотрела на него — и не узнавала. Генерал Иарменор Эрден, победитель Коллфракса, непобедимый дракон… Целый месяц терпел унижения старухи, чтобы понять мою магию. Чтобы стоять здесь и показывать мне, куда ставить палец.
Он улыбнулся.
— Можно я попробую? — спросил он.
Я отступила. Впервые за месяц — не от страха, а от изумления.
Его пальцы двигались с лёгкостью танцора. Взвешивал — не грубо, а с нежностью, будто касался лепестка розы. Сыпал порошок — и каждая крупинка ложилась точно в цель. Ставил руку на круг — и символы вспыхивали золотом, как будто ждали именно его прикосновения.
Он не просто понимает. Он чувствует алхимию кожей.
— Вот, — прошептал он, не глядя на меня. — Теперь осталось добавить то, чего не хватает. Ты не помнишь, что положила в тот раз?
— Честно? Нет, — выдохнула я, чувствуя, как стыд поднимается от шеи к щекам. Я была уверена, что он спит с Эллен. А он… Он учился. Целый месяц. Ради меня.
— Вот… Теперь остался еще один ингредиент, — послышался мягкий голос. — Ты не помнишь, что ты могла добавить?
— Надо пересмотреть список. Если мы условно принимаем пыль как время, — озадачилась я.
Мы заговорили. Сначала о формулах. Потом — о мелочах. Он знал ингредиенты наизусть — не как список, а как историю. «Мортифлора цветёт только под полной луной. Её нужно срезать под корень. Иначе она потеряет половину свойств». «Селитра из гор Леррейских пахнет кровью. Так ее можно отличить от обычной селитры».
Мы перенюхали все баночки. И две даже выбросили.
— Она просто задохнулась… нужно чуть-чуть не закрывать крышку, — слышала я голос Иарменора.
Я слушала, и впервые за месяц чувствовала. Не страх. Не пустоту. А интерес. Живой, тёплый, как искра в пепле.
— Так положи! — рассмеялась я, отбирая у него банку с ашенарой. — Она ещё свежая! Её только через месяц выкидывать!
— Я — дракон! Я запахи чую лучше людей. Ее пора выкинуть! — рассмеялся он. — Там уже все сдохло…