— Я в курсе, — рычу в ответ. — Но ведь она могла бы отказаться от сотрудничества в расследовании против Рубиновых ради проживания в гиблой пустоши.
— Не могла, — возражает дракон. — Там альтернативой было заточение в императорской тюрьме. Как-никак Жанния в покушении на жизнь Ангелины участвовала.
— Аа, ну тогда ладно.
— Что ладно?? — воодушевляется Даркворд. — Вернешься со мной в наш особняк?
— Нет!!! — отрезаю я, демонстративно отворачиваясь.
— Слушай, если дело в плохих воспоминаниях, то я могу нам новый дом купить, — потерев скулу, предлагает мой упертый муж.
Прошло несколько дней, прежде чем мы вернулись к тому разговору.
И думается, Даркворд так остерегался пошатнуть хрупкий мостик, перекинутый ко мне, что даже про послание Ангелины и Девиля не расспрашивал.
Но постепенно наши диалоги переставали быть натянутыми. В них возвращались прежняя улыбчивая небрежность и тепло.
Хитрый Бальтазар! Всё же исподволь добился своего, подселив ко мне мужа.
Брат понимал, что истинная пара под одной крышей рано или поздно придет к согласию. Особенно если между ними нет более надуманных камней преткновения.
— Так что же было в письме твоей сестренки? – поинтересовался Даркворд за завтраком.
Я не ответила. Поднялась и, выдвинув полку консоли, достала конверт. Единственный, который прилетел к нам в виде настоящего письма.
И я понимала Ангелину. Новость, прописанную в нем, мне бы тоже хотелось вписать в века.
А вот всё содержимое предыдущих письмо-шаров мне приходилось скрупулезно переносить на бумагу с помощью магической чернильной горошины. Так они сохранялись, не растворяясь в пространстве, как иллюзорные буквы.
Я села на свой стул и, не говоря ни слова, протянула письмо Даркворду.
Он прочитал, и его бровь сдержанно дёрнулась вверх.
— Пополнение… — протянул мой муж, возвращая мне письмо. — Демон, значит, оказался плодовит!
Я хмыкнула, спрятав улыбку.
— Да, сестра счастлива. Скоро у них с Девилом появится малыш!
Даркворд встал и подошёл ближе. Оперся ладонями о спинку стула за моей спиной и наклонился к уху:
— Интересно, а когда же мы осчастливим мир маленьким хвостатым дракончиком?
— Когда мы научимся хотя бы пять дней не спорить, — отозвалась я, по-прежнему держась прохладно, но не отстранилась.
— Ты сказала «когда», а не «если». То есть у меня уже не просто шанс, — ухмыльнулся дракон, как сытый хищник, — а шанс приумноженный?
— Теоретически. Где-то в параллельных мирах. Где ты не вел бы себя, как огнедышащий олух, — я повернулась к нему, чтобы заглянуть в бесстыдные глаза. — А я — не пыталась бы за это убить тебя пирогом.