Даркворд все никак не оставляет надежду вернуть меня. И творит такое… слишком настойчивое!
Он предпринимает попытку за попыткой. Изводит меня долгими объяснениями, подарками, которыми я уже устала его хлестать, клятвами верности и исправления…
Иногда мне кажется, что легче простить мужа, чем терпеть эти изматывающие мольбы вернуться домой.
Бальтазар благородно разрешил мне пожить в том самом доме, который он когда-то снял для меня.
Только вот мое желание развестись мой названый брат больше не поддерживает.
Все дело в метках истинности, что весьма некстати вспыхнули на мне и Даркворде.
Когда-нибудь я плюну на просьбу Бальтазара дать ему самому разобраться с Рубиновым гнездом и прочими прохвостами и помчусь свернуть шею колдунье Алендире!
Эта мымра что-то там нахимичила с брачными метками. И помимо того, что нам всем стерло местами память, так еще и истинность проявилась вкривь и вкось.
Только в отличие от драконов, я на магичку зла не потому, что парность поздно дала о себе знать. А как раз наоборот! Из-за того, что эта дурында не предупредила меня сразу, что нельзя ее татушечку брачную удалять. Ведь тогда истинность, затушеванная ею, мгновенно поднимает голову!
Снести бы этой колдунье ее непоседливую головушку! Эх…
Но Бальтазар против. Он там свою жену возвращает. А Алендира ему нужна, что остальных прохиндеев на чистую воду вывести.
Вдобавок, эта предательская метка истинности оказалась большей дичью, чем брачная вязь.
Поскольку теперь Бальтазар из драко-мудачливости… хм, то есть из мужской драконьей солидарности поддерживает не меня, а Даркворда!
Даже разрешил моему мужу заселиться в мой городской домик! Аргументировав это тем, что соседи глохнут от ночных серенад Серебристого дракона.
Каюсь! Это я на вопрос Даркворда о том, как в моем мире просят у дам прощение, ляпнула про серенады под окном…
— Не понимаю, в чем тогда был смысл моего переезда в отдельный дом, — ворчу я на Даркворда вечерами, — если ты переселился ко мне сюда!
— А я о чем? — невозмутимо хмыкает он. — Говорю же тебе, пребывание здесь лишено всякого смысла. Давай вернемся домой, в наш особняк.
— Нет! — ежусь я от неприятных воспоминаний. — Ты осквернил тот дом, Даркворд. Там теперь каждый камушек напоминает о твоей Жаннии… Где она кстати?
— Мм, я слышу нотки ревности, — жмурится дракон от удовольствия. — Но не тревожься. Твой братец выслал ее в гиблые земли, оставив свободу взамен на показания против Рубиновой знати.
— И Жанния согласилась? — не верю я в такую сговорчивость рыжей прошмандовки.
— Ссылка, Кристиния! Обычно у высылаемых согласия не спрашивают, — возводит Даркворд глаза к 12-свечной люстре.