— К слову, пирог был хорош, — едва ли не облизнулся мой муж, которому наконец удалось сподвигнуть меня испечь его любимое лакомство. Даркворд задался целью добиться этого с того знаменательного перекуса за одним столом с демоном в покинутой хижине. И вот драконья мечта сбылась за сегодняшним завтраком! – Я б его даже припудренным отравой съел!
— Вот видишь, — улыбнулась я. — Осталось совсем чуть-чуть. Ещё пара лет исправительного поведения, и, может быть, я подумаю над вопросом… наследника. Маленького Серебристого лерда Даркворда Второго.
— Достойный ответ будущей матери дракона! — усмехнулся Даркворд. — Только пусть у него будут твоя улыбка и прямолинейность. Так что, пожалуйста, не делай его в точности в меня.
— Нет уж, — фыркнула я. — Второго тебя мир не переживёт!
Он засмеялся. Я ответила тем же.
Утро словно подмигнуло нам светом, заглянувшим в окно. И передало тайный завет Солнца. Мы с Дарквордом всё же можем быть вместе. Можем стать счастливыми вопреки. Так, как нам и было предначертано изначально.
А потом в комнате повисла тишина. Спокойная. И неожиданно уютная.
Берег Амареза сиял летним полднем.
Море переливалось нереальными оттенками — будто бы лазурь смешали с каплей золотисто-бордовой росы и изумрудным светом. Этот цвет не имел названия в земных палитрах, но в мире Амареза его называли цветом живого света . Поверхность воды отражала небо так, будто само было предрассветным сводом, растекшимся в бескрайность.
На песке, нагретом солнцем, резвились дети.
Двойняшки — два синеглазых сорванца с озорными демоническими ухмылками ― то спорили, кто выше построит башню из мокрого песка, то внезапно подхватывали мяч и так носились, что казалось, будто их ноги касаются земли лишь ради вида.
— Я иногда думаю, что они не дети, а маленькие молнии, ― смеясь, признавалась их мать, улыбчивая Ангелина. ― На днях эти озорники полезли по стене зала, вцепились коготками в камень и устроили гонки вверх! Гувернантка такой вопль подняла! Еле сняли… Хм, её саму… э-э, с антресоли шифоньера. А мальчики потом еще возмущались, что проигравший (то есть няня) не требует реванш!
Я от души смеялась, слушала эти анекдоты про своих непоседливых племянников. И украдкой ловила улыбку Бальтазара, наблюдавшего за ними.
Он недавно устроил Рубин6овому гнезду настоящий армагеддон. Пусть в этом мире и не существует такого слова. Но зато теперь есть выражение «рубиновый крах»!
Моя собственная малышка — пухленькая драконёшка с еще мягкими и очень пластичными крылышками. Сейчас она как раз подпрыгнула на песке, хлопая ими с таким старанием, будто еще один взмах, и Бальтизия вот-вот взмоет над землей.