Жизнь отшельника или вечного скитальца? Не знаю, сколько я выдержу подобное. Да и путешествовать одному в этом мире — довольно опасное занятие. Особенно для меня, ведь я не Бин Жоу. Понимаю, как применять навыки, умения и магию, доступную этому телу, но понимаю разумом, что сильно замедляет мои реакции.
Такого одинокого путника, как я, многие монстры скушают и не подавятся, даже те, кто младше меня по рангу. А всё потому, что мои реальные возможности сильно уступают тому, что мог сделать мясной голем. Вот тот действовал сразу, реагировал мгновенно, бил в цель на рефлексах.
Интересно, смогу ли я когда-нибудь так же? Возможно, для этого нужны какие-то тренировки? Например, буду вспоминать комплексы и различные ката из памяти Бин Жоу и постараюсь их повторить? Нет, понятно, что с первого раза ничего не получится. А с десятого? А сотого? А с тысячного?..
Разумеется, погружённый в эти мысли, я не забывал смотреть по сторонам, обходил те участки местности, которые даже призрачно казались опасными, и шарахался от любой тени.
В этот раз я шёл не на запад, а на юго-восток, стараясь держаться близко к фонящему Тьмой южному ветру в надежде, что тот скроет мою ауру.
Не сказать, что моё продвижение было быстрым, особенно если учесть, как я петлял. Нет, не в попытках замести следы, а от одной привидевшейся опасности до другой, столь же, возможно, иллюзорной. Хотя некоторые звери меня самого пугались и быстро сбегали, только увидев.
Возможно, мне повезло, или я, и правда, был очень осторожен, но до самого вечера на меня никто так и не напал, и не попытался сожрать. А когда солнце начало клониться к закату, я начал искать место для ночёвки. Путешествовать по ночному, незнакомому, да ещё и магическому лесу мне совершенно не хотелось.
Заметив стоящий немного в отдалении от других деревьев вековой дуб, я осторожно приблизился к нему. Ствол широкий, в обхвате почти в четыре моих руки, поднимался вверх на добрых двадцать метров, теряясь в густой листве. Сначала я покидал в него палками, прислушиваясь к каждому шороху в кроне. Потом, не торопясь, выпустил в кору короткую вспышку магии, наблюдая, не проснётся ли что-то, что могло прятаться внутри. Лес в такие моменты дышал тишиной, и эта тишина была не успокаивающей, а настороженной.
Затем, для верности, ткнул гуаньдао в ствол, прислушался к глухому отклику древесины и только тогда решился коснуться коры рукой. Она была холодной, шероховатой, с глубокими бороздами, в которых можно было легко просунуть палец.
Прихватив свои нехитрые, но драгоценные пожитки, я начал карабкаться вверх, стараясь держаться ближе к толстой ветке, тянувшейся под углом от ствола. Подъём занял минуты три, но каждая секунда давалась с ощущением, что я выставляю себя на обозрение всему лесу.