А на лесной поляне жизнь текла своим чередом: духовные кролики по-прежнему резвились на изумрудной траве, олень мирно щипал побеги у самых корней дерева-великана, а гигантский кабан зарылся носом в землю в поисках желудей и довольно похрапывал. Идиллическая картина, которая могла бы украсить детскую книжку, если не знать, что здесь может произойти с тем, кто несёт в себе энергию нежизни.
Но именно эта показная безмятежность настораживала больше всего. У меня не было никакой уверенности, что лесной исполин реагирует только на нежить: наблюдения — это одно, а вот знания у меня куда скромнее, я ведь не специалист по магической флоре этого мира и вполне могу ошибаться. А то, что успел увидеть, ясно говорило — этот хищный дуб куда опаснее ивы, с которой я уже успел познакомиться пару дней назад.
Обогнув поляну, я углубился в чащу с противоположной стороны. Здесь лес снова стал более густым, но теперь в нём ощущалось нечто иное. Какая-то странная, непонятная, тёмная аура довлела над этими местами, и от неё мне становилось не по себе. Крепче сжав древко гуаньдао, я несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая мысли, и, ещё раз внимательно всё осмотрев, двинулся по стрелке внутреннего компаса, который совершенно явно указывал на место падения метеорита в глубокой древности.
Шаг за шагом я приближался к своей цели, и по мере продвижения вперёд росло ощущение, что у меня может не получиться найти вход в древнюю гробницу.
Сон, насланный волшебным цветком, показал мне падение метеорита и строительство погребального комплекса с почти фотографической точностью, но прошли столетия! За это время даже ландшафт способен измениться кардинально. Там, где когда-то зиял кратер от падения небесного камня, теперь росли деревья, чьи предки ещё не проклюнулись из семян во время той давней катастрофы.
Останавливаясь у каждого более-менее заметного возвышения, я пытался найти хоть какие-то признаки их рукотворного происхождения. Вглядывался в расположение деревьев, ища неестественные пустоты или, наоборот, слишком ровные ряды. Изучал камни, надеясь отыскать следы обработки. Но природа за эти века основательно поработала, скрыв следы человеческой деятельности под плотным покровом новой жизни.
Несколько раз мне казалось, что я нашёл нужное место. Вот холмик с подозрительно правильными очертаниями — но нет, приглядевшись, я понимал, что это всего лишь скопление валунов, которые с другого ракурса выглядели хаотичным нагромождением. Вот провал в земле, который мог бы быть остатком кратера, — но он оказывался обычной низиной, где собиралась дождевая вода. Да и я помнил из сна, что на месте кратера люди возвели погребальный холм.