— Открывайте дверь. Вы выходите первым.
Она убедилась, что «Герман Спэрроу» ещё помогает ей управлять Нитями Духовного Тела, и потому у неё предостаточно времени на ожидание.
Говоря, она кинула в Клейна уродливой куклой, запятнанной кровью и перевязанной волосами.
«Она тоже боится, что стрясëтся что-нибудь…» — Велев «Герману Спэрроу» поймать куклу, Клейн наблюдал, как Демонесса Отчаяния прошагала вперёд и вставила обсидиан в нишу.
Камень и ниша образовали идеальное слияние, ничто не выступало.
Стена стремительно источила свет и постепенно стала прозрачной.
Стало видно, что за ней, снаружи, мощëный каменными плитами пол. Были стены с дырами и парящие в воздухе облака
Панатийя шагнула в сторону, а «Герман Спэрроу», держа куклу, пергамент и урну в левой руке, вытянул вперёд ладонью правую. Затем пальцем, как пером, начертал вертикальный ряд из нескольких тайных символов на прозрачной стене.
В это время Клейн находился перед дилеммой. Сомневался, нарисовать ли ему символ Заратула или символ рода Антигонов.
Хоть Клейн и был уверен, что Заратул весьма непрост и что-то замыслил, но чувствовал, что успокоившись, несколько умалил значимость этой могущественной личности. Если единственной целью Заратула было причинить вред Клейну и с ним всем остальным, то не нужно было ему оговариваться об открытии двери. Клейну только и оставалось, что терпеливо ждать достижения того, к чему стремился.
Более того, поскольку туманный городок полностью отрезал и перекрывал от Клейна ауру серого тумана, невозможно было выяснить, почему Заратул нацелился на Клейна.
Если рассеивание праха было подлинно важной задачей, то отправляться, скорее всего, можно было относительно спокойно. А в общем, опасность поджидала на каждом углу.
И потому, в конце концов, последний рассудил, что целью Заратула было науськать кого-нибудь открыть дверь, чтобы «Он» мог что-то за ней добыть или от чего-то сбежать. Опасности же открытия двери «Он» не брал во внимание.
Это значило и то, что символ для открытия дверей, данный Заратулом, настоящий, и безопасность его гарантирована на пятьдесят процентов.
А с другой стороны, книга рода Антигонов не обязательно была «доброй». По той сцене, что Клейну показали гадания, совершëнные над серым туманом, и по сведениям, полученным от Заратула, а также и по тому, что Заратул потерял контроль над собой и сошёл с ума, Клейн в общем определил, что фамильное сокровище Антигонов с главной вершины горного хребта Хорнакис может запросто оказаться приманкой-ловушкой. Ну а были ли какие-то потенциальные риски в той сложной картине, которую показывала книга — это ещё нужно было продумать.