А в соборе так же висели, болтаясь в воздухе, трупы. Головы их склонились, глаза закатились. Время от времени они качались на ветру, издавая бредовые бормотания:
— Хорнакис… Флегреа…
Панатийя, завидевшая это, вмиг напряглась, но быстро собралась с духом. Вместе с «Германом Спэрроу» они прошли под «взорами» повешенных.
И вскоре уже увидели чёрный-чëрный алтарь и статую потомка древнего бога.
Заратул, в капюшоне, с белой бородой, неподвижно сидел за статуей, наискосок от неё.
Когда подошли «Герман Спэрроу» и Панатийя, «Он» неторопливо поднял голову и усмехнулся.
— Очень хорошо. Потусторонним пути Провидца надо уметь думать мозгами, а не только быть всегда нацеленными на драки.
Казалось, «Он» предвидел, что все бумажные фигурки «Германа Спэрроу» будут уничтожены. Решительно протянул руку, раскрыв морщинистую ладонь, за что-то схватился и вытащил желтовато-коричневый пергамент, окрашенное чернилами перо и чернильницу.
На это у Панатийи невольно задëргались брови.
Заратул взял перо, начертал какие-то слова и символы, затем свернул пергаментный свиток и передал «Герману Спэрроу».
— Это символ для открытия дверей, а вот ещё формула зелья Странного Колдуна, которая вам нужна. Они продержатся лишь сорок пять минут, и их нельзя выносить наружу.
Клейн, сторонясь Демонессы Отчаяния, развернул пергамент и позволил формуле зелья и символу для открытия дверей появиться перед его глазами.
И тут вдруг у него сузились зрачки и едва не остекленели глаза.
Символ для открытия дверей и символ, переданный книгой записей рода Антигонов через Тряпичную Куклу Несчастий, были в целом одинаковы, представляли собой глаз с вертикальным зрачком, составленный из множества таинственных меток!
Однако были отличия в мелочах. Рисунок полумесяца поменялся местами с меткой, расчерченной пунктирными линиями!
За дверью
В этот миг первой мыслью, возникшей в голове Клейна, было:
«Как и следовало ожидать, Заратул замышлял какую-то уловку.»
И сразу после этого Клейн поблагодарил себя за то, что заблаговременно добыл другой символ для открытия дверей из книги записей рода Антигонов. Эта новообретëнная уверенность помогала ему не паниковать и не теряться.
Заратул вернул перо и чернильницу в прошлое и поднял голову. Внимательно рассматривая «Германа Спэрроу» и Панатийю, проговорил со вздохом:
— Все условия выполнены. Теперь можете открывать дверь.
Сказав это, вперил взор в «Германа Спэрроу» и усмехнулся.
— Не забудьте взять с собой мою урну.
И едва он сказал это, всё его тело вмиг рассыпалось на несметные световые точки и рассеялось вокруг, сливаясь с пустотой, словно он давным-давно истлел и обратился в прах.