Её красивые, с безуминкой, глаза смотрели на Германа Спэрроу, когда она достала величественный кирпич. Его контуры были идентичны углублению в стене за статуей!
— Тебе нужно это? — Демонесса оставалась спокойна.
Клейн заметил, что Демонесса убрала свою ауру болезни, и поспешно заставил Сенора кивнуть:
— Да. Стоит вложить его в правильное место в соборе и дополнить неким символом, мы сможем открыть «дверь», которая позволит сбежать. Я знаю, что для Вас внутри собора опасно, но это из-за духовных нитей. Как Марионеточник, я могу их контролировать и не дать постигнуть Вас судьбе быть подвешенной к потолку.
Демонесса задумалась и изогнула губы. С яркой улыбкой, она вернула Клейну вопрос:
— Я стану твоей марионеткой? Или ты перестанешь помогать мне, заставив превратиться в существо под луной?
Клейн давно был готов к таким вопросам. Он заставил марионетку сказать:
— Что мне сделать, чтобы Вы смогли мне поверить?
Демонесса не сразу ответила. Задумавшись, она сказала:
— Дай мне свои волосы и плоть.
«Проклятия, в которых Демонессы так хороши? Использовать волосы и плоть Сенора для проклятия Германа Спэрроу? Считайте меня лузером, если оно сработает.» Почувствовать себя куда увереннее, Клейн заставил Сенора продемонстрировать затруднение:
— Тогда не сможете ли Вы убить меня в любой момент?
Демонесса улыбнулась:
— Можешь передать их, как только мы будем в соборе. А внутри, если заметишь моё проклятие, можешь перестать контролировать духовные нити. То же самое и для меня. Если со мной произойдут нечто необычное, я тебя прокляну. Как только дверь откроется, я пойду первая. Одновременно, я верну тебе плоть и волосы.
«Герман Спэрроу» долго колебался и обсуждал с Демонессой детали. Наконец, он кивнул:
— Хорошо, давайте сделаем это.
Демонесса хотела что-то сказать, но потом сузила глаза:
— Почему-то, кое-что меня беспокоит.
Сдерживая друг друга
«Какое ужасающее прозрение. Хоть ты и не догадываешься, что стоящий перед тобой „Герман Спэрроу“ — двойник, но всё же чувствуешь что-то неладное…» — Прячась в отдалëнной постройке, ахал Клейн про себя. Бешено проносились мысли в его голове, и вот он уже составил необходимую стратегию.
Направил Сенора, велел ему ответить проникновенным голосом:
— Я тоже немного волнуюсь. Если, открыв «дверь», вы первая выйдете, то сможете затаиться и подстеречь, когда выйду я. Да и затаиваться не надо. Можно просто подождать снаружи. Я уверен, первым следует идти мне. А перед этим вам нужно вернуть мне мои плоть и волосы. Когда придёт пора, сможете приблизиться к «двери». Так вам хватит времени пройти через неё до того, как ваши Нити Духовного Тела воспарят к вершине собора.