«Напишу список своих преимуществ и вещей, способных противостоять Демонессе на равных. Посмотрим, появится ли у меня хоть какая-то идея…»
«Могу замаскироваться. Марионетка, использующая другие силы Потусторонних может считаться полубогом. Ещё можно поменяться с ней местами. И ничего больше… Да, учитывая нынешнее состояние Демонессы, кажется, есть кое-что в чём я лучше неё…»
«Она наполовину безумна. Панатайя творит дичь, то обретая рассудок, то теряя. Ей руководит инстинкт. Хотя она всё ещё хороша в соблазнении — это врождённая черта для поимки добычи. Что до меня, я ещё в здравом уме и не имею проблем с рассудком. Способен думать и анализировать…»
«Только не говорите мне, что я должен победить своими мозгами?» У Клейна появилась идея и он начал придумывать другой план.
«Зачем мне сражаться с Демонессой насмерть прямо сейчас? Она же хочет сбежать. Глубоко внутри, это должно пересилить её инстинктивный голод! Более того, она должна быть сыта!»
«Я могу с ней объединиться. Она передаст мне кирпич, а я нарисую символ, выполнив все условия…»
«Кроме того, я не уверен в Заратуле. Кто знает, что он задумал. У него могут быть свои, тайные интересы. Объединившись с Демонессой, я создам хаос и могу как-то ему помешать!»
«Сотрудничество — это дипломатия, не война. Эффективность союзного полубога явно выше, чем прямое противостояние. Это эквивалентно получению выгоды с обеих сторон!»
Клейн быстро решился. Обдумав детали будущих переговоров, он терпеливо дождался, пока луна снова не скроется.
Через некоторое время проникающий сквозь плотные занавеси лунный свет потускнел. Клейн сразу же заставил марионетку скользнуть сквозь стену, подальше от своего укрытия.
Затем Сенор, в образе Германа Спэрроу, направился прямо к стене собора. Через десяток секунд Клейн заметил, что на Сенора воздействует какая-то болезнь. Это было полностью бесполезно на трупе, но Клейн предвидел, что со временем, она усилится и станет изобретательнее. Может повлиять на нервную систему и энергию. Это заставит зомби замедлиться. В конце концов, у него перестанут сгибаться колени, и он сможет только прыгать кузнечиком.
«К счастью, я не решился, чтобы моя марионетка контролировала духовные нити.» Клейн тут же заставил Сенора громко сказать:
— Я был в соборе и жив. Я нашёл способ оставить это место!
Сказав так, «Герман Спэрроу» шмыгнул носом, как будто его сопротивление болезням ослабло из-за слабости тела.
В этот момент рядом с дверью в собор появилась Демонесса в белой одежде. Её волосы снова были убраны в хвост, опрятный и аккуратный.