Клейн не подходил ближе и остановил Элджера. Затем велел явиться Сенору, и тот быстро взлетел, завис над пятачком.
«Кровавый Адмирал…» — У Элджера задëргалось лицо.
Хоть он об этом уже догадывался раньше, но когда увидел своими глазами, бессознательных реакций сдержать не мог.
Тут Сенор спустился и смог полностью разглядеть сцену в центре.
Цвета на картине были темны и тусклы, а на заднем плане маячили размытые фигуры. На переднем плане стоял длинный стол.
На столе лежала фигура, из которой высился крест ослепительного света, а вокруг неё сидели трое, окутанные тенью.
Один был красив собою, молод, другой важный и смелый, а третьему белая борода придавала вид мудреца. Три пары глаз излучали неописуемое зло, как и действия обладателей.
Один оторвал от лежащей фигуры руку и вгрызался в неё, набивая и переполняя кровью рот. Другой держал над собой мозг и высасывал из него соки, а третий выковырял бьющееся сердце и с остервенелой жадностью жевал.
В груди у лежащего зиял длинный, широкий пролом, что сильно контрастировал с сидящими фигурами. А там, скрестив ноги, сидел мрачного и зловещего вида младенец, пережëвывающий внутренности, из которых хлестала свежая кровь.
Эти четыре сущности, казалось, почуяли, что за их деяниями подсматривают, и все как один подняли глаза, словно устремили взоры на того, кто поместил их на картину!
Миф с другой точки зрения
Ясно разглядев изображение через зрение Сенора, Клейн так встревожился, что даже сам слышал, как колотится у него сердце.
Ему, Провидцу, умеющему толковать откровения и символический язык, кровь хлынула в голову, и та словно опухала, не давая ему глубже вдуматься.
И даже при этом в ней раздавался эфирный голос, теперь полный тревоги.
«Т-та фигура, с оторванными конечностями, которую поедают, скорее всего, олицетворяет древнего Бога солнца, Господа, сотворившего всё, всемогущего и всеведущего Бога, в которого верует Серебряный Град! И-и я раньше видел эти три злые фигуры, что собрались вокруг „Него“! В Бэклэнде в подземных руинах, где запечатан был тот грозный злой дух! Они были в виде статуй, но не так злы, как на картине. О-они олицетворяют соответственно: Вечно Палящее Солнце, Повелителя Штормов и Бога Знаний и Мудрости!»
И Клейн вдруг вспомнил имя, которое некогда пришло к нему, пришло непосредственно, напрямую, когда он смотрел невооружённым глазом на Вечно Палящее Солнце:
Чистейший(Белый) Ангел!
«Нет… Быть не может… Вероятно ли, что Вечно Палящее Солнце было некогда Ангелом при древнем Боге солнца? Солнышко однажды обмолвился, что они слышали от духовного лица публичное покаяние и проповедь о чём-то подобном в Полуденном Городе. Одна фраза звучала так: „Короли часто приходили во дворец, которым владел сумрак, чтобы плести заговор…“, а Вечно Палящее Солнце изначально звалось Белым Ангелом, он же и Король Ангелов, тот, что предал Творца?»