«И вот „Он“ вместе с Повелителем Штормов, Богом Знаний и Мудрости и тем жутким младенцем, не имею понятия кого олицетворяющим, получили больше всего выгоды, пожрав Творца Серебряного Города… В Библиях разных Церквей упоминается, что три древнейших божества родились от духа Первоначального Творца… В каком-то смысле тут и вправду намёк на эту тёмную историю?»
«Если верны мои теории, то Повелитель Штормов и Бог Знаний и Мудрости, вероятнее всего, суть Короли Ангелов, что служили Творцу, древнему богу солнца, которого почитает Серебряный Град. Возможно, „Их“ следует величать Ангелом Ветра и Ангелом Мудрости…»
‘Таким образом, выходит, что все восемь Королей Ангелов соответствуют следующим: Тёмному Ангелу, Белому Ангелу, Ангелу
Мудрости, Ангелу Воображения, Ангелу Времени, Ангелу Судьбы и Красному Ангелу. Исходя из слышанного Солнышком и из последующего развития событий с этими Королями Ангелов, представляется, что кроме двух сыновей бога, Амона и Адама, другие Короли Ангелов предали Творца… Не может быть, слишком уж трагичен исход судьбы этого древнего бога солнца… Однако эта картина может оказаться и вымышленной. Может, это чьё-то кощунство. Всё равно это область предположений и подозрений…’
«Интересно, кого же олицетворяет тот мрачный младенец, сидящий в брюхе древнего бога солнца… Кажется, большее подозрение падает на Истинного Творца…» — Клейну в один миг подумалось о многом, и чем глубже он вникал, тем сильнее хотелось уйти оттуда и притвориться, что никогда не видел этой картины.
Тут Клейн почувствовал непреодолимый страх, такой, что будто бы и Вечно Палящее Солнце, и Повелитель Штормов, и Бог Знаний и Мудрости устремили на него из астрального мира свои взоры.
«Кто же оставил такую картину? Кто мог знать столько тайн и явно быть на стороне древнего бога солнца? Один из иных Ангелов или Святых, всегдашних непоколебимо-верных последователей Творца Серебряного Града?» — по спине Клейна стекал пот, всё тело чуть подрагивало.
Хоть Элджер и уступал мисс Справедливости в способностях к наблюдениям, но всё же был опытным Потусторонним. В этой обстановке, требующей чуткой бдительности и осмотрительности, ему оказалось нетрудно заметить, что с Германом Спэрроу произошло что-то странное.
— Что случилось? — приглушëнным голосом спросил Элджер.
Клейн вмиг пришёл в чувство, велел Сенору отвести взгляд и указал на круглый пятачок в середине.
— Ты только взгляни, сам поймёшь.
«Картина, от которой бросает в дрожь Германа? А я от неё не потеряю вмиг контроль над собой? Может, ничего страшного и нет, раз Герман меня не останавливает, а наоборот предлагает взглянуть. Однако я не исключаю вероятности того, что он уже потерял здравый рассудок и всего лишь притворяется нормальным…» — Множество мыслей промелькнуло в голове Элджера, но он, несмотря ни на что, твёрдым шагом шёл к середине с фонарём в руке.