И второй вопрос, более страшный, более приземленный, от которого сжималось горло: «Почему какая-то там мололетка лучше меня?»
Не умнее, не успешнее. Лучше. Как женщина. Проще, доступнее, без этого груза общих лет, общих дел, без моей «неистеричной» сдержанности, которая вдруг обернулась ледяной стеной. Она бросилась ему на шею с визгом. А я предложила «пойти в душ вместе» с интонацией делового предложения. Она получила кольцо и любовь, а его отвращение и отказ…
И я опять задала себя вопрос:
« Ну чем я хуже?»
Семь дней я прожила, как в аквариуме с толстым стеклом: мир вокруг двигался, звучал, но до меня всё доходило приглушенно, искаженно, дышала через силу. Главной задачей было — не треснуть. Не показать, что во мне появились неуловимые трещины…
Любовь — странная штука. Она не исчезает по команде, даже когда тебе преподносят неоспоримые доказательства её неразумности.
Я ведь любила Рината.
Не того, который покупал кольца любовницам, и заводил детей на стороне. А того, чей смех грел меня , чья рука лежала на моей, когда мы защищали наш первый совместный проект. Я не могла выбросить эти годы. Они были не просто временем; они были фундаментом, на котором стояла вся моя взрослая, зрелая жизнь. Выбросить их — означало признать, что я построила дом на песке, а ведь я чертов аналитик. И не могла признать поражение…
Поэтому мозг, верный слуга, начал выстраивать оборону. Логичную, удобную. Ринат не предатель. Он — жертва обстоятельств.
Он запутался, он устал, он совершил ошибку.
Эта… девчонка окрутила его.
Молодость, наглая самоуверенность, какая-то дешевая доступность.
Он же мужчина, в конце концов! Слабость плоти и все такое, но он любит меня…
Этот самообман стал моим ежедневным ритуалом, как чистка зубов.
«Он перебесится. Это просто интрижка, уверена, короткая. Несколько недель, от силы пару месяцев. Он её не любит. Если бы любил — пытался бы уйти. А он не хочет».
Эти мантры я повторяла, глядя на него за завтраком, слушая его по телефону в кабинете. Они позволяли мне дышать. Они позволяли делать вид, что ничего не случилось.
Играть в нормальную жизнь — это был мой план. Я не отдам его просто так. Я буду бороться и верну его.
Во вторник, в разгар рабочего дня, когда я сводила квартальный баланс, зазвонил мобильный. Сергей. Лучший друг Рината, заклятый холостяк и, в общем-то, неплохой парень, если закрыть глаза на его вечный «поиск чистой любви», который всегда почему-то заканчивался у его постели.
— Танюшка, приветик! — раздался его бодрый, чуть хрипловатый голос.