— Есть такой термин, — говорила она мягко, поправляя салфетку, — «стоимость упущенной выгоды» в применении к эмоциям. Мы так много вкладываем в человека, в отношения, что нам кажется страшнее потерять эти вложения, чем терпеть текущие убытки в виде боли и унижения. Мы держимся за образ прошлого, за надежду, что всё вернется. Но оно не возвращается. И чем дольше мы держимся, тем больше теряем себя…
Слушала её, и у меня внутри что-то холодело. Она не смотрела на меня пристально, не вкладывала в слова двойной смысл.
Но каждое слово било точно в цель. «Стоимость упущенной выгоды». Мои десять лет. Моя любовь. Моя вера в нас. «Терпеть текущие убытки». Боль от его равнодушия. Унижение от его лжи. «Образ прошлого». Да, именно за него я и цеплялась.
«Достоин ли Ринат такой любви? Такого всепрощения?» — этот вопрос, заданный ею в теоретическом ключе, повис в воздухе между нами. Я не ответила. Просто отпила вина. Оно было кислым.
После ужина Алена извинилась и вышла в дамскую комнату. Сергей, ловя мой взгляд, кивнул в сторону выхода на террасу.
— Выходи, покурим, а то тут Ринат опять будет ворчать, что я тебя на плохое дело толкаю.
Мы вышли в прохладный вечерний воздух. Я достала пачку сигарет — мою маленькую, постыдную слабость, которую Ринат ненавидел
«не женственно, некрасиво, воняет»
Сергей всегда принимал как данность, он прикурил мне, потом себе. Мы стояли молча, глядя на огоньки в соседних домах.
— Спасибо, Тань, — наконец сказал Сергей. — Очень круто всё. Девчонка в восторге. Ты умничка, создала как говорится нужную атмосферу…
— Она хорошая, Алена, — ответила выдыхая дым. — Умная, не обижай её, Сережа…
Он хмыкнул, махнул рукой, как отмахивается от надоедливой мухи. — Да ладно, всё будет в лучшем виде… — Он замолчал, затянулся, и красивое, холеное лицо в свете из окна стало вдруг серьезным, даже потерянным. Он долго смотрел на меня, мялся, переминался с ноги на ногу. Вечный шутник, вдруг сник.
— Тань… — начал и запнулся.
—Что, Сережа?
—Сказать тебе хотел. Прости, что раньше… Но ты же не дура, ты всё видела, наверное, но…
Внутри всё сжалось в тугой,холодный комок.
Видела…
Наверное…
Не дура…
—Но что? — мой голос прозвучал ровно.
Он выдохнул клуб дыма,не глядя на меня.
—Ринат уже три года, понимаешь, встречается с одной. И там… ну, всё серьёзно, очень. Живот уже большой, и там вообще без шансов закончить… Я просто… Прости, что молчал. Не мое дело было, но… ты же своя, не могу больше смотреть.
Время остановилось. Было только белый шум в висках и боль как глыбы льда, ударили по груди с грохотом и треском.