Я поняла: этот мир… теперь только мой.
На следующее утро я проснулась от света, пробивающегося сквозь занавески. Он был холодным и странным, но всё же мягким, как напоминание о том, что мир всё ещё существует, что всё ещё не завершилось. Я медленно подняла веки, и, едва успев сосредоточиться, заметила, как дверь палаты распахивается и в комнату врывается мужчина. Он был высоким, с широкими плечами, его фигура казалась крепкой, как дуб, и хотя сначала я не поняла, кто это, ощущение от его присутствия было слишком сильным, чтобы игнорировать его. От него исходила не просто физическая сила, но нечто иное, что я могла бы назвать теплотой — почти осязаемое чувство заботы, любви, страха и боли, переполняющего его. Он был как тот, кто уже пережил слишком много и теперь вернулся, чтобы поправить свои ошибки.
Он стоял в дверях, словно осознавая, что в каждый момент может быть другой. Строгий, собранный, но с взглядом, полным таких чувств, которые мне было трудно воспринимать. Это было так неестественно в мире, где я чувствовала себя потерянной и ненужной. Он подошёл ко мне, не спеша. Каждый его шаг был уверенным, как у человека, который знает, что он здесь по праву. Но в этом не было спешки, не было агрессии, было лишь… спокойствие и некая насторожённая забота. Он остановился у моей кровати, и я почувствовала, как его взгляд, проникающий в мою душу, наполняет меня каким-то неизведанным теплом.
И когда его голос впервые произнес слова, я почти не поверила, что слышу их:
— Дочка…
Мысли пронеслись в голове: Наверное, это мой отец. Он это сказал. А значит, он… он мой отец. Вопросов было слишком много, и они мелькали, как молнии. Но я не могла отвести взгляд от его лица. Всё вокруг исчезло. Пустота, которую я чувствовала всё это время, начала растворяться. Он был рядом, и с ним пришло странное, ещё не осознанное чувство безопасности. Мои руки, не помнящие тепла, инстинктивно обвили его. Мы слились в этом объятии, и я почувствовала, как его тело греет меня, как оно приносит мне не только тепло, но и, возможно, защиту. Его сила была огромной, но он держал меня, как нечто хрупкое, самое ценное, что у него есть.
Когда мужчина наконец отстранился, я увидела его более подробно. Он был высок, с строгими, но не жёсткими чертами лица, с глазами, такими стальными, что, казалось, они могли бы проникать насквозь. Его костюм был безупречен, дорогой, сшитый так, что подчеркивал его статус. Его взгляд, который был полон силы, но в тоже время нежности, заставил меня замереть. Я увидела его руки — они были большими, сильными, с аккуратными пальцами, и я впервые за долгое время почувствовала странное спокойствие. Внутри меня словно что-то проснулось, что-то, что уже давно не было частью меня. Он был рядом, и это значило, что я не одна. И хотя я не могла вспомнить ничего, что происходило до этого, я почувствовала, что этот человек стал моим якорем в этом странном и чужом мире.