К восемнадцати годам всё перестало быть «странным вниманием».
Это стало угрозой.
Тристан больше не скрывался за улыбками и случайностями. Он был везде. Слишком часто. Слишком рядом.
Николь перестала чувствовать себя в безопасности.
Она больше не гуляла одна.
Смотрела по сторонам.
Вздрагивала от шагов за спиной.
Но это не помогало.
Потому что он всё равно находил её.
Каждый раз.
Сначала — слова.
Потом — прикосновения.
Которые она не разрешала.
Которые она отталкивала.
Которые он игнорировал.
Он хватал её за запястья, прижимал к стенам, не давая уйти. Его руки становились грубее, движения — настойчивее. Он не спрашивал. Никогда не спрашивал.
Николь сопротивлялась.
Всегда.
До последнего.
Но для него это не имело значения.
И в какой-то момент она начала бояться не только его.
А того, что однажды не сможет вырваться.
Та ночь пришла неожиданно.
Хотя, если честно — она давно к ней шла.
Николь возвращалась домой поздно. Слишком поздно. Уже тогда, когда улицы пустеют, а тишина становится давящей.
Она злилась на себя.
За время.
За невнимательность.
За то, что позволила себе расслабиться.
И всё равно шла быстрее.
Как будто это могло что-то изменить.
Он появился почти сразу.
Как всегда.
Будто ждал.
Но в этот раз было что-то не так.
Его шаг был неровным.
Взгляд — мутным.
Запах алкоголя — резким.
Слишком.
Она сразу поняла — он пьян.
Сильно.
И в этот момент внутри что-то оборвалось.
Инстинкт закричал: беги.
Но она не успела.
Он схватил её.
Резко.
Сильно.
Больно.
Она пыталась вырваться. Кричала. Ударяла. Царапалась.
Но рядом не было никого.
Никто не остановился.
Никто не услышал.
Машина.
Закрытая дверь.
Тишина, в которой её голос больше ничего не значил.
А дальше…
Дальше ночь просто… закончилась.
Слишком быстро.
И слишком долго одновременно.
Когда всё стало тихо, Николь уже не сопротивлялась.
Не потому что согласилась.
А потому что сил не осталось.
Она сидела, не двигаясь, глядя в одну точку.
И впервые в жизни чувствовала не страх.
Пустоту.
Абсолютную.
Холодную.
Как будто что-то внутри неё просто… выключили.
Утро наступило неизбежно.
Как всегда.
Но для неё всё уже было другим.