Всё чужое.
Дверь тихо открылась.
Вошёл мужчина в белом халате. Его лицо казалось спокойным, даже добрым, но в глазах читалась усталость.
— Вы проснулись… — сказал он, будто сам не до конца верил.
Я попыталась заговорить. Получился только хрип.
Он сразу подошёл, помог приподняться, подал воду.
Холод коснулся губ, скользнул внутрь, обжигая и одновременно облегчая.
— Что… — голос сорвался. — Что случилось?.. Почему я здесь?..
Он на секунду замолчал.
Смотрел так, будто выбирал слова.
— Вы ничего не помните? — осторожно спросил он.
Я медленно покачала головой.
— Ничего… — прошептала я, глядя на свои руки. Бледные. Хрупкие. Чужие.
Он тяжело вздохнул.
— Это неудивительно, — сказал он мягко. — Вы были в коме шесть месяцев.
Слова дошли не сразу.
— В… коме?..
— Да. Вас зовут Камилла Лоран, — продолжил он, глядя прямо на меня. — Полгода назад вы попали под машину. Удар был сильный. Мы не знали, очнётесь ли вы.
Пауза.
— Но вы справились.
Камилла Лоран.
Я повторила это имя про себя.
Пусто.
Ни образа. Ни чувства.
Будто речь шла не обо мне.
— Камилла… — прошептала я. — Это не я.
Он слегка улыбнулся, но в этой улыбке было слишком много усталости.
— Память возвращается не сразу, — сказал он. — Иногда ей нужно время.
Я отвернулась к окну.
Снаружи — бледное небо. Серое, зимнее, без солнца.
В стекле отразилось лицо.
Бледное. Осунувшееся. С тёмными кругами под глазами.
Чужое.
«Кто я?..»
И в этот момент страх стал настоящим.
— Доктор… — я с трудом подняла взгляд. — А где моя семья?
Он замер.
Слишком надолго.
— Мы свяжемся с ними, — наконец сказал он. — Они скоро придут.
Что-то в его голосе было не так.
Слишком аккуратно. Слишком правильно.
— Я хочу их увидеть, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Если они знают… почему их нет?
Он не ответил.
Лишь кивнул и быстро вышел, сославшись на дела.
За ним ушли и остальные.
Палата опустела.
Осталась только медсестра у окна.
Она делала вид, что занята бумагами.
— Простите… — позвала я тихо. — Вы знаете… где моя семья?
Она замерла.
Медленно повернулась.
В её взгляде было что-то тяжёлое.
— Пожалуйста… — прошептала я. — Я ничего не помню. Скажите хоть что-нибудь.
Она вздохнула.
— Не хочу тебя ранить, — сказала она мягко. — Но за всё это время… к тебе приходили только один раз.
Я моргнула.
— Один?..
— В день, когда тебя привезли.
Пауза.
— Потом — никто.
Слова ударили глухо, но сильно.
— За полгода?.. — голос едва держался.
Она кивнула.
— Счета оплачивали. Но лично… никто не приходил.
Мир будто сжался.
Белые стены стали тесными.
— Никто… — повторила я.
— Люди по-разному справляются, — тихо сказала она. — Кто-то не выдерживает. Кто-то просто отстраняется.