Африканер мазнул по ней взглядом, нейтрально вежливо кивнул, и начисто игнорируя девицу, поинтересовался у меня:
— Куда вы следуете, минхер Михаэль?
— В Блумфонтейн, минхер Яапп… — не стал я скрывать цель нашего путешествия; но про историю с ранеными умолчал — мало ли как он среагирует?
Минхер ван Груде обрадованно крякнул, потом устыдился своей невоздержанности и предложил:
— Не будете ли вы возражать, если я составлю вам компанию? Я следую домой в желании успеть на крестины внука.
Меня так и подмывало спросить у него, откуда он следует, но не стал — и так было все ясно — из-под Кимберли или Пардеберга. Счел бородач, что надо сгонять на крестины — так и сделал. А война подождет. М-дя… ох и вояки… Ладно, пусть с нами едет, не жалко. Может, наконец разродится какой-нибудь интересной информацией.
— Минхер Яапп, буду очень рад… — я не договорил, так как в просвете пальм увидел небольшую, сильно растянувшуюся процессию.
И это были…
Оранжевая Республика, река Утгер
18 февраля 1900 года. 13:00
К оазису приближался небольшой пеший отряд, состоящий из пары десятков человек и пяти раненых, которых несли на самодельных носилках. Вру, больше раненых, шестого запросто нес на закорках здоровенный мужичок. Или не раненый? И это явно не бритты — никакого подобия формы на них я так и не разглядел, да и вооружены эти товарищи очень разнообразно, причем некоторые вообще без оружия. Да и выправки никакой. Ближайшая аналогия — фраза моего бывшего ротного: «Сброд блатных и шайка нищих». Следовательно, особых сомнений не возникло: если не бритты — то тогда буры. Но дело в том, что эти люди и на буров особо не похожи. Кто тогда? М-да… быстренько события развиваются; кажется, на ловца и сам зверь бежит — казацкий бешмет я ни с чем не перепутаю. Но откуда, нахрен, здесь казара? Ладно, посмотрим…
— Елизавета Георгиевна, готовьте свое медицинское хозяйство, оно может очень скоро понадобиться, — предупредил я девушку, потом обратился к африканеру: — Минхер Яапп, прошу извинить меня, но, кажется, наше отбытие откладывается.
Африканер с каменной мордой бесстрастно кивнул, а Лизавета, разглядев потенциальные объекты для применения своих медицинских знаний, мухой метнулась в фургон. Живенько так, можно сказать даже — с радостью. А я просто открыл крышку кобуры своего маузера. На всякий случай…
Измученные люди, особенно не обращая внимания на нас, сходу падали на траву, побросав как попало винтовки, и хватались за фляги. Раненых сложили в рядочек, словно трупы, а последнего, шестого, здоровяк прислонил к пальме, что-то заботливо приговаривая. На русском языке.