— Я готова! — Из фургона горделиво выплыла Елизавета и, очевидно, ожидая публичного проявления восхищения, застыла в весьма эффектной позе. Ручка в бок, ножка немного на отлете, личико просто светится осознанием собственной элегантности. Ох уж мне эти женщины — право дело, не вижу никаких различий между дамочками двадцать первого столетия и нынешними мадамами. Время идет, а сущность совершенно не меняется. Хотя признаю, выглядит Лизхен сногсшибательно.
Небольшая шляпка с черными кудрявыми перышками, коротенькая курточка отделанная бахромой, длинная юбка-брюки и замшевые сапожки на невысоких каблучках. На широком поясе — кобура тисненой кожи с маленьким револьверчиком и охотничий нож. Ну и дамская сумочка, стилизованная под охотничий ягдташ, куда без нее. Да, вуалетку на шляпке забыл. Словом, хороша чертовка. Неожиданно поймал себя на мысли: если вдруг, каким-то чудом, меня занесет обратно в двадцать первый век, то я совсем не против забрать ее с собой…
— Что, плохо? — сморщила носик Лиза, так и не дождавшись бурных рукоплесканий.
— Нормально… — Я подошел, накрутил ей на шею свой шемах и поинтересовался; — Где ваша винтовка и патроны к ней?
— Там… — затянутый в изящную перчатку пальчик указал на фургон. — А зачем?
— Вы на войне или как? — Я застегнул на ней патронташ, повесил на плечо карабин и, не удержавшись, добавил на пояс флягу. — Итак, оружие держать всегда под рукой, быть готовой по команде стрелять на поражение. Вот вам еще бинокль — назначаетесь впередсмотрящей. Понятно?
— Понятно… — уныло согласилась Лиза. — А если?..
— Отставить. Не слышу!
— Так точно… — совсем разуверилась в своих женских чарах молодая лекарша, и вдруг в сердцах выпалила: — Ну, скажите мне комплимент! Жалко, что ли?..
— Вы просто очаровательны Лизхен. А теперь — марш в фургон!
Проконтролировать приказ я не смог, так как за спиной раздался шорох сухой травы. Развернулся, выхватывая маузер, и увидел загорелого дочерна, бородатого здоровяка в шляпе, очень похожей на мою, только неимоверно потрепанной. Мужик мирно лыбился, винтовка висела у него за плечом, а в руках он держал повод могучего вороного коня. За ним застыли три чернокожих оборванца, до предела нагруженные поклажей, а четвертый держал над мужичком зонтик от солнца.
Ну нихрена себе картинка угнетателей и угнетаемых… Вот и буры пожаловали…
Бородач вежливо кивнул мне и что-то неразборчиво пробасил. Я попробовал перевести и понял, что фраза неожиданно нецензурная — что-то вроде: «член тебе в дых»… Это как понимать, образина ты бородатая⁈