Далее по расписанию шли баронесса и обед… вернее, обед и баронесса.
— Мадемуазель де Суазон… — склонился я в галантном поклоне. Баронесса уже меня ждала, нетерпеливо покуривая тоненькую сигаретку на длинном мундштуке.
— Мистер Игл… — облегченно вздохнула Франсуаза. — Я уже думала…
— Ну право слово, — я принял у официанта меню, — я же обещал… Вы общались с остальными репортерами?
— Эти мужланы опять подняли меня на смех! — пылко воскликнула баронесса. — Ну ничего! Я еще утру им нос.
— Это они зря. Прошу вас сделать заказ: так сказать, совместим приятное с полезным… — сказал и осекся. М-да… опять ляпнул…
В глазах баронессы пробежали смешинки:
— Мистер Игл, позвольте поинтересоваться, что вы относите к «полезному», а что к «приятному»?
— Общение с вами, мадемуазель, доставляет мне неслыханное удовольствие, а процесс приема пищи я отношу к полезному времяпрепровождению. Хотя порой он тоже способен приносить удовольствие.
Баронесса вместо ответа весело рассмеялась. Ф-фух… вроде выкрутился…
— Итак… приступим к делу. Я взял на себя смелость подумать над концепцией ваших репортажей. Они должны идти в рубрике по названием, скажем… к примеру, «Вести с фронта», где будут публиковаться письма французских волонтеров с некоторыми фотоматериалами. Отдельно, под вашим авторством, конечно, будут идти сводки с фронта, с привязкой к действиям ваших соотечественников, и интервью с пленными британцами.
Франсуаза оказалась очень сообразительной баронессой и мгновенно поняла, о чем я веду речь, даже дала несколько толковых советов по предпочтениям парижского бомонда. В итоге мы отлично отобедали и создали первый репортаж, который должен был завтра поутру отправиться в редакцию. Осталось всего лишь сделать несколько фотографий на пленэре, но за ними дело не станет.
— Мистер Игл, я только переоденусь во что-то более приличествующее прогулке. Поверьте, это недолго!.. — Франсуаза мгновенно умчалась в гостиницу.
— Знаем мы эти «недолго»… — проворчал я и достал сигару. — Да ладно, подождем, чего уж тут. Экая ты стрекоза…
Общение с баронессой оказалось действительно приятным. Вполне сообразительная мадемуазель, никакой жеманности, а хватка — как у бульдога… ну-у… скажем так, бульдога девятнадцатого века. Современное женское сословие далеко ушло вперед по сравнению со своими прапрабабками. А вообще достаточно приятственная дамочка, вполне симпатишная и главное — не дурочка. Может, того-этого?.. Собственно, почему бы и нет: Лизхен я никаких обязательств не давал. Хотя… ну его; с близняшками оно способней будет…