— Марчел и Марин, сокращенно получается вас одинаково зовут? — добавив изумления в интонации спросила я, касаясь губами его виска.
Мар рассмеялся, снова отпив виски и покачал головой.
— Нет. Вообще, эти имена не сокращаются. Все пошло с Тёмы, за ним и остальные подхватили.
Повернул ко мне лицо. Сквозь приоткрытое окно стрекот сверчков, отдаленный шум трассы. Слабая, почти растворившаяся тень никотина на кухне по которой изредка сквозил сквозняк. А между нами космос. Он был там, в бездне карих глаз, со своими черными дырами и бесконечной непостижимой красотой.
Сбито выдохнула, ощущая, как растворяюсь в этом космосе, давно пустившим корни внутри, преобразившим и снявшим застарелую усталость и перманентную настороженность.
Пересела так, чтобы оказаться лицом к лицу, обняла за плечи, приблизив лицо к правой стороне шеи. Вела носом по контурам тату с упоением глубоко вдыхая его запах и растворяясь в нем, и тихо признавая:
— Ты — лучшее, что со мной случалось. — Отстранила лицо от шеи, от мурашек по его коже. Положив локти на плечи, зарылась пальцами в темные мягкие пряди, вглядываясь в карий бархат. — Я очень, — понизив голос, утопая в обволакивающем карем бархате с поволокой, подаваясь к нему, прошептала, — сильно, — едва-едва касаясь губами раскрытых губ, — тебя, — вжимаясь в него и вжимая в себя, чувствуя как тесно обнимает, выдохнула на губы еще тише, — люблю.
Поцелуй мягкий, пьянящий под учащенный стук сердца в унисон и обрывы дыхания, смешавшегося, когда немного отстранилась.
— Мне кажется, — его голос ниже чем обычно. Ладонями оглаживал спину, пальцами путался в волосах, обжигая дыханием шею и душу шепотом, — я впервые счастлив.
Может быть на мне какое-то проклятие или я просто была очень грешна в предыдущей жизни, но когда я пребывала в том же состоянии, о котором накануне вечером сказал Мар, мне прилетело лопатой по затылку добрейший привет от жизни — меня слили.
И узнала я об этом наихудшим путем — через племянника. Вольдемар, позвонивший, когда я зависала в пробке возвращаясь с оставшимися вещами в Риверсайд, очень волнуясь и сбиваясь сказал о посте в том же канале, где недавно блистала Улька. Я, в шоке перед собой, торопливо соображая, соврала Володе какую-то дичь, что, разумеется, это неправда, что есть у меня конфликт с одной фотографом, которая прознав о модельном прошлом решила так подгадить. Спросила Вову, знает ли об этом его отец и Марина. С упавшим сердцем услышав подтверждение, попросила дать ему трубку. Соврала Диме тоже самое, но он, на середине меня перебил, сказал, что он в это не поверил и заявил, что пусть и дальше весь наш городок фанатов первого анального кипит, то же самое было, когда и про Ульяну вброс был, и вообще эта ерунда для людей которым заняться нечем, то воду заряжали через телевизор, то за инопланетянами гонялись, теперь с появления соцсетей спектр развлечений расширился и мне не нужно забивать этим голову. Сидела, сжав рот руками, что Димка не слышал моего прерывистого дыхания, когда меня изнутри просто разрывало. То есть, я знала, что Димка нормальный мужик, но когда меня застали врасплох и у меня был дикий страх, что он не поверит и запретит мне общаться со своим сыном, на такую его реакцию я искренне не рассчитывала. На заднем фоне послышался голос Марины и Дима произнес: