Ничья
На удивление душный июльский Питерский вечер царствовал за пределами автосалона, в кондиционерной прохладе которого вот уже третий час шла презентация рестайлинга автомобиля, популярного среди определенной прослойки населения.
Соответствующая данному событию сельская дискотека люкс-формата с песнями-плясками, фуршетом и сивухой была в самом разгаре, а мне было скучно.
Окинула взглядом заполненное людьми помещение. Силуэты смазаны в рассеянном приглушенном свете, ярко освящен только низкий спорткар, медленно вращаемый невысоким подиумом.
Негромким фоном играла музыка, кою почти заглушали гомон голосов, иногда смех и звон бокалов. Небольшие столики у широких окон были все сплошь заняты, как и несколько диванов в некотором отдалении от них, что еще больше ввергало в уныние. Забывшись, расслаблено откинулась было назад, на отсутствующую спинку высокого стула, но, вовремя спохватившись, выпрямила спину. Отпила вина, ожидая, пока моя соседка по столику закончит телефонный разговор.
Мое упадническое настроение и неохотно удерживаемая прямой осанка были замечены иронично улыбнувшейся Ульянкой. Урожденная Кочерыжкина после переезда в Питер сменившая фамилию на Малицкую, моя подруга и родственная душа, завершила телефонный звонок и, перекинув длинные черные волосы на плечо, лениво спросила:
— Тяжело вспоминать регламент манер светской курочки после длительного перерыва?
— Думаю, зачем мне вообще надо было соглашаться приезжать сюда, — посетовала я, опуская бокал на столешницу и случайно звякнула о нее широким литым браслетом на правом запястье. Скучающе постукивая о стеклянную поверхность стола, вспомнила первоклассницу из известного мем-видео и, скуксившись, процитировала ее, — никакого праздника, шарик не дали, в классе закрыли. — Выпучила глаза, глядя на спорткар, — вот так глаза раскрыли и смотрят!
— Зачем согласилась она… — Ульянка проигнорировала мою попытку себя развлечь и не стала принимать в ней участие. — То, что ты развелась с Маркеловым, еще не значит, что выпала из обоймы тусэ.
— Значит, — резонно возразила, с насмешкой посмотрев на Ульку.
— Вообще, да, — поразмыслив, кивнула бывшая Кочерыжкина, — но мне без тебя скучно на этих батлах тяжелого люкса. О, взгляни, — она элегантно поднесла бокал к губам и почти незаметно кивнула в сторону подиума с демонстрируемым рестайлингом, — кто возле моего кошака трется.
Посмотрев в сторону небольшой группы солидных мужчин у автомобиля, нашла взглядом директора по развитию одного популярного автомобильного дилера в Питере — Глеба, в недавней юности молодежно-золотистого дикого котика, а после знакомства с ее величеством Малицкой проапгрейдинного до ее персонального одомашненного кошака. Беседующий с Глебом атлетичный и прекрасный ликом метросексуал не вызвал у меня никакой реакции, что удивило Кочерыжкину-Малицкую: