— Извини. — Тихо перебила его я, глядя в сторону.
— Что? — немного опешил он.
— Извини, — повторила, все так же угрюмо глядя в сторону. — Ты был прав, отношений как таковых у меня не было. Я не права, пытаясь все решать сама, извини. — Перевела на него утомленный взгляд, мысленно выцедив: «начнешь сейчас дальше прогрессивно врубать мужика хуем по стулу стучащего — автоматически скачаешь пиздюлей бесплатно и без регистрации».
Я действительно к этому была готова, правдиво изображая вселенскую печаль глядя в карий бархат подернутый поволокой, но если сейчас прозвучит хоть одно его слово снова в обвинительном ключе, боевой режим будет активирован, ибо забота заботой, но обращаться со мной как с бесхарактерной тупейшей идиоткой, которая делает нервы ему, всему такому альфасамцовому святоше…
Но Марин это Марин и обезоруживать он умеет. Вздохнув, поднялся с места. Чтобы обойти стол, остановиться позади напряженной меня. И обнять со спины.
Сердцебиение и без того было ускорено, но сейчас заколотилось бешено. Внутри смятение. Смятение хаоса готово вот-вот переродиться в распахнутые двери ада, но смятенного простым жестом — объятиями. Спокойными, уверенными и теплыми. Когда комок подкатывает к горлу, а причины вроде бы нет. Мар коснулся губами моего виска и тихо с усмешкой сказал:
— Хочешь, я ноги вырву этому пулэ белитэ, который дверь тебе пачкал?
Если бы он знал, что Глеб мне кисть выворачивал, то, думаю, вопрос бы не прозвучал, а я, уже выпросив у Егора черные мусорные пакеты, распределяла бы расчленку. Чисто Питерская тема…
— Белт… чего? — хихикнула я, откидывясб назад, прижимаясь спиной к его груди. Прикрывая глаза, чувствуя как напряжение внутри растворяется в упоительном тепле. Согревающим и отогревающим вот в этом кольце рук, ощущении его тела и его улыбающихся губ на виске, с эхом смеха пояснивших
— Пулэ белитэ — безмозглый хер. Ну, вообще грубее звучит. Молдавский.
— Твоя бабушка была хулиганкой. — Рассмеялась, мягко расцепляя его руки, чтобы встать и просительно потянув его за локоть, усадить на свой стул и плюхнуться ему на колени, обнимая за шею.
— Она была темпераментной, — мягко улыбнулся Мар, обнимая одной рукой за поясницу, а второй, взяв мой бокал, отпил вина и, отставив его вновь на столешницу, слегка накренив аккуратно взбалтывал вино, наблюдая за светло-желтым блеском. Перевел взгляд на этикетку на бутылке и заключил, — переохладила, вкус немного потерялся… — Я фыркнула, он слабо улыбнулся, потянувшись к бутылке чтобы открыть ее и так и оставить. — Бабушка была темпераментной. Терпит-терпит, а потом какая-то мелочь, случается ядерный взрыв и мы с дедой прогуляться идем, пока она не успокоится.