— Чшш… кха… Чшто проихходит?
— Ой! Госпожа Эллинэ, подождите секундочку! Я сейчас закончу, я почти-почти уже закончила! Сейчас-сейчас! Вам же не было больно, правда?
— Нет… — Кристина откинулась обратно на подушку, чувствуя в теле непонятную и неприятную слабость. Служанка принялась быстро-быстро колоть иглой в точку на лице Кристины. В одну и ту же, в ту самую, на которой сидела пчела во сне.
— Сейчас, сейчас, — продолжала безостановочно молоть служанка, все на том же неизвестном, но понятном языке, — я уже почти закончила, госпожа Эллинэ…
Она мазнула лицо Кристины прохладным кремом, пахнущим календулой и немного спиртом, вторая девушка, до этого молчавшая и вообще никак себя не проявлявшая, тут же приподняла руку Кристины и перевязала ее резиновым жгутом:
— Сейчас, сейчас, госпожа Эллинэ… Заразное это «сейчас-сейчас», у них, что ли⁈
Погодите!
— Что это? — Кристина отдернула руку, к сгибу которой служанка уже подносила шприц. Стеклянный, сверкающий хромированной сталью, с тоненькой иглой, наполненный неизвестной прозрачной жидкостью.
— Это всего лишь стимуляторы, госпожа Эллинэ, всего лишь! Девушка увидела, что на ее венах уже присутствует «дорожка» из чуть заживших точек от предыдущих уколов.
— Стимуляторы⁈ Меня держат голой, колют не пойми чем…
— Мы сейчас вас оденем, госпожа Эллинэ! — хором заголосили служанки, — Сейчас оденем! Мы сообщим доктору Маршану и он придет! Но сначала вам нужно одетсья, вы же не можете принимать его без одежды!
Хм. Полное впечатление, что они ее… бояться? Или то, что она очнулась — их косяк и служанки боятся выговора — а то и более серьезного наказания — от этого самого доктора… как там его… Лемаршана?
— Одевайте.
— А стимуляторы, гос…
— Черта с два я вас подпущу к себе с этой штуковиной. Одевайте так. А то после ваших уколов не то, что пчелы — среднеазиатские кондоры запорхают…
Девушки засуетились так, как будто у каждой выросло по четыре дополнительных руки и все эти руки крутились вокруг Кристины.
Для начала они выкатили стойку с разнообразными платьями — с десяток точно — притащили гору коробок с чулками и прочим нижним бельем, поставили огромное овальное зеркало, какой-то низкий столик с баночками, коробочками, бутылочками и флакончиками… После чего принялись пытать Кристину на тему: «Что госпожа Эллинэ хочет надеть сегодня?» Та выдержала ровно две минуты, после чего рявкнула «То же, что и вчера!». Неожиданно оказалось, что надеть то же, что и вчера, не получится, так как вчера, позавчера и неделю назад и вообще уже третью неделю, «госпожа Эллинэ» лежала больной. И они ее не видели. А что «госпожа Эллинэ» носила три недели назад — они не помнят и ужасно этим фактом расстроены.