Вот и все…
Откуда-то со стороны раздается громкий, протяжный стон и глупый смех. Это звук не веселья, если что. О нет. Это предсмертная агония дружбы, которая вот-вот разобьется об алчность и порочность…
Как мы сюда попали вообще?!
— Ты же понимаешь, что это несерьезный спор? — говорю.
А у самого в груди сердце шпарит безумно!
Мои друзья — это моя семья. Другой у меня нет и не будет. Страшно остаться опять одному — наверно, это то, чего я на самом деле боюсь до безумия. Одиночества. Пусть уже не в обшарпанных стенах — пускай! Но быть может, оно внутри моего пентхауса станет еще хуже? По крайней мере, в моем селе была мать; и отец. От них всегда почти не было толку, но хотя бы что-то. Белый шум из ее криков, странные батины истории. Неважно. Не было тишины! В моих хоромах она меня задушит.
— В смысле?!
Сема нарушает неровный тон собственных мыслей, и я пару раз моргаю, а потом перевожу на него взгляд.
— В прямом. Андрей не участвует, а мы играем только втроем.
— Это откуда такое правило тупое?!
— Оно всегда было.
Просто ты, видимо, забыл, что когда-то мы в целом выступали единым фронтом. Да?..
Играем в гляделки. Почти минуту. И это война, если честно, борьба. Он против меня, я против него.
Нет никакого единого фронта. Уже как будто бы нет…
— Прикалываешься, — усмехается Сема, — Ты просто херней занимаешься. Зассал, когда понял, что не вывезешь?
— Ты действительно считаешь, что я не вывезу?
— Договор простой: трахнуть сто телок, которые у всех на слуху. Они все знают твою невесту…
— И что с того?
Повисает пауза. Улыбка Семы медленно сходит на нет — до него доходит, что я пытаюсь сделать. Выйти из игры. Аннулировать ее. И его это дико бесит. Вот-вот взорвется.
Не происходит сего действия лишь по одной причине. Внезапно вмешивается Андрей:
— Так как я выступаю рефери… есть предложение.
Мы переводим на него взгляд, но по-разному. Сема — резко и нервно. Я медленно и лениво. Мне неинтересно. Спор закончен.
Андрей усмехается перед глотком дорого шампанского. Он любит Кристал, хотя я упорно не понимаю почему. Если честно, дерьмо то еще. Как будто бьешь газированный шампунь, но это же «КРИСТА-А-АЛ!». Падайте ниц.
Хочется закатить глаза. Он тоже изменился. Ему нравится кичиться своим богатством, хотя… нет. Это в нем всегда было. Помню, как-то раз его отцу прилетело доской по башке, так ему начальство выписало премию, и я уж не знаю, что там такого произошло в нейронной связке его предка, но он расщедрился на крутой велик для сына. Самый классный на деревне! Ярко-красный, как сейчас перед глазами проносится — Андрюха и проносился. А я завидовал. По-страшному просто! И небелой завистью, отнюдь. Чернее ночи она была!