Все-таки о гараже. Хотя, что о нем, да? Все просто изменилось. Там мы никогда не молчали, а если все-таки затыкались, тишина никогда не давила. Сейчас вот давит.
Мы сидим в одной из ВИП-комнат, в ВИП-клубе, среди ВИП-персон. Элита, мать его! А мне душно и тяжко на душе, ведь чего-то того… настоящего упорно не хватает.
Делаю глоток из своего стакана. Знаю, о чем Сема будет говорить. Знаю…
Бросаю на него взгляд. Он нервно трет ладони о свои джинсы, потом, чтобы это скрыть, издает смешок.
— Сколько у тебя? — слишком быстро поясняет, — Я про спор.
Внезапно меня это дико злит. Дико просто! Опять этот тупой спор, опять это Вавилон! Бабки, сука! Бабки! Я помню, как отец сказал мне единственную адекватную вещь в своей жизни, хотя я ее тогда таковой и не счел, конечно же. Теперь медленно, но верно, начинаю считать иначе, и это прискорбно. Он сказал:
— Осторожно, Кирюха. Не зря говорят, что бизнес с друзьями и родственниками мутить нельзя. Одни тебе на шею сядут… да и вторые тоже сядут. Бабки всех ссорят, а обязательства свои исполнять… могут и переходить.
Я отмахнулся, как сейчас помню. Что этот старый понимает?! Откуда ему вообще знать что-то про бабки, если он всю жизнь ничего больше пятнадцати тысяч за раз в руках и не держал?! Но сейчас…
Сука, старый… ты не можешь же быть правым!
— Ты нервничаешь.
Констатирую факт — провоцирую. Сема издает еще один смешок, потом откидывается на спинку дивана и фыркает.
— Не льсти себе.
Отрицаешь, но я вижу. Ты нервничаешь. И мне это не нравится. Откуда это бешеное желание выиграть?! Откуда это взялось?! Когда мы заключали тупой спор, десять лет назад… все было по-другому… откуда?! Что… с нами происходит?!
— Двадцать, — выдаю холодно.
И неприятно. В груди что-то упорно отказывается затыкаться — ершится, шипит, брыкается. Я заставляю это что-то поутихнуть, хлебнув еще виски.
А Сема заметно расслабляется.
— Ох, ну… маловато как-то. У меня шестьдесят пять.
— Поздравляю.
Мне не нравится то, что я вижу, и дело не в проигрыше. Дело в том, как зажигаются его глаза, а я буквально чувствую волнами триумф. И тут тоже дело не в том, что он выиграл. В другом. Он уже считает бабки, которые получит, когда…
— Ты собираешься выкинуть нас из компании, правильно тебя понимаю? — задаю вопрос в лоб.
Алкоголь и злость повышает ставки. Сема бросает на меня взгляд, потом хмыкает со смешком.
— А это, сударь, уже не ваше дело. Что и как я буду делать со своей…
Да. Он именно это и сделает. Именно это!
Твою мать…
Вопрос тут, опять же, не в бабках. Поймите правильно. Как только это случится, наша дружба закончится. Тут же. И да, несмотря на то что мы когда-то договорились, что не будет никаких обид — они будут. Снова не из-за денег. А тебя будто… продали.