В тот вечер Роксана не точила клинок. Она сидела, глядя на свои руки, а потом сказала, не поднимая глаз:
– Его больше нельзя выпускать одного. Ни на минуту. Семь лет. Марта говорила – к семи годам нужен будет настоящий учитель. У нас остался год.
В её голосе впервые за все эти годы прозвучала не уверенность, а тяжесть. Год. Семь лет. Рубеж, после которого её детских усилий и моей любви может оказаться недостаточно.
Я смотрела на неё – на мою сестру, которая в десять лет взяла на себя ношу взрослого мага и воина, и поняла, что наш хрупкий мир, построенный на её воле и моём страхе, дал первую трещину. Грядущий год будет годом отсчёта. Последним годом нашей наивной надежды, что мы справимся сами.
Глава 14
Магистр Корин пришёл в наш дом с первым снегом. Не постучал, просто возник на пороге, как будто всегда там стоял. Высокий, сухопарый, в потертом дорожном плаще. Из-под капюшона светились янтарные радужки глаз. Это выдавало в нём изрядную долю драконьей крови. Он молча посмотрел на меня, на Роксану, замершую у печи с ножом в руке. На Каэла, который инстинктивно спрятался за спину моей младшей сестры.
– Марта говорила, – произнёс он. Голос был низким, с лёгким шипящим призвуком, как шорох чешуи о камень. – Про мальчика с огнём в крови.
Роксана не опустила клинок. Её глаза сузились до щелочек.
– Докажите, – сказала она.
Ни страха, ни удивления. Только обычная проверка.
Корин медленно снял перчатку и протянул руку. Ладонь была покрыта сетью тонких, серебристых шрамов. Он щёлкнул пальцами. Над кожей вспыхнуло маленькое, идеально сферическое пламя. Оно не плясало, не дымило. Просто висело, подчиняясь его воле. Потом сжалось в точку и погасло, не оставив и следа на смугловатой, как у Лоркана, коже.
– Контроль, Каэл, – пояснил он. – Не подавление, а понимание. Твоё пламя должно стать твоим верным союзником и побратимом.
В тот момент что-то изменилось в моём сыне. Он высунулся из-за спины Роксаны, его глаза загорелись не страхом, а жадным, неутолимым любопытством. Он сам шагнул вперёд.
– Можно… Можно мне научиться так же? – спросил он, не сводя глаз с руки мага.
– Можно, – ответил Корин. – Если учиться не у тёти с ножом, – он кивнул на Роксану, – а у собственного огня. Он только твой, а не чужой.
Роксана медленно опустила клинок. Она смотрела на Корина, и я видел, как в её глазах происходит сложная борьба. Оценка угрозы, пользы, шансов и, наконец. принятие. Прошло три тяжёлых удара сердца. Потом она спросила:
– На каких условиях вы поможете Каэлу освоить свои способности?
– Три серебряных монеты в месяц. На следующий год он поступит в школу для магически одарённых детей, где я преподаю, – спокойно закончил Корин. – Пришёл по просьбе тёти Марты не для того, чтобы тушить пожары. Я здесь, чтобы их не допускать.