Я сам не понял, как моя ладонь легла ей на ягодицу, я даже слегка сжал ее в ладони. Приятно на самом деле — в меру мягко, но при этом чувствуются мышцы.
— Эй! — воскликнула Саша. — Не лапай! И вообще, отпусти меня уже!
Тем временем я уже донес ее до входа в административный корпус. Аккуратно левой рукой схватился за ручку двери, потянул на себя, подпер ногой и занес девушку в помещение. Хорошо, что еще день, иначе я наверняка споткнулся бы в темноте и уронил бы девушку, да и свалился бы сам. Освещение-то у нас не работало, генераторы пока никто не включал.
— Ну серьезно! — попросила она. — Хватит! Мы ведь уже пришли! Или ты меня до самого медпункта тащить собрался?
Я прошел через фойе и наконец аккуратно поставил ее на пол. Как-то так само получилось, что девушка оказалась в моих объятиях. Она вдруг положила мне руки на плечи, и наши лица оказались близко-близко, пусть мне и пришлось наклониться для этого — все-таки ростом я был выше.
Ощутил ее теплое дыхание с привкусом вина, улыбнулся. Она вдруг тоже, сперва как-то неуверенно, потом более открыто.
— Медведь, блин, — проговорила она. — И чего ты меня вообще утащил?
— Не знаю, — честно ответил я и добавил. — Захотелось.
— И ты, типа, всегда делаешь то, что тебе хочется? — девушка вдруг пьяно хихикнула.
И я понял, что она просто вдрызг. Неужели она всю бутылку умудрилась выпить, пока я там с «росгвардейцами» общался? Или, может быть, ей просто немного нужно? Черт ее знает.
— Неа, — я покачал головой. На душе было хорошо, легко. Как, пожалуй, еще ни разу с того момента, как я очнулся во второй раз. — Обычно то, что надо.
— Ну тогда так и сказал бы — надо, — она улыбнулась. — Как командир. И можно было бы ничего не объяснять. Приказ есть приказ.
— Ну ты чего. Солдат как раз должен сам понимать, что приказ надо выполнить. Иначе делать будет все спустя рукава. И какой в этом смысл.
— Какой же ты дурачок, Сережа, — с какой-то нежностью проговорила она.
Толкнулась чуть вверх, встав на цыпочки, и наши губы слились воедино. Я сам не понял, как это произошло, но почувствовал вкус вина и мятных конфет. Сладко было — словами не передать.
Это продолжалось несколько секунд, а потом я не выдержал, толкнул ее к стене, прижал, и поцеловал уже по-настоящему.
И только потом мне в голову пришла мысль — что же я это вообще делаю?
И дело было не в том, что я скорблю по поводу Лики. Просто… Мне вообще не хотелось привязываться. Потому что я понял, как это тяжело — терять то, к чему успел прикипеть.
Для удовлетворения физической потребности в сексе я мог бы пользоваться Бренной. И она наверняка была бы не против, пусть это и было больше похоже на драку, чем на близость. А тут… Тут чувствовалась только нежность.