Народ шел в сторону лагеря. Я посмотрел на наше кладбище — ровные холмики, укрытые дерном, рядом с той могилой, где я похоронил Лику. Там дерн схватился, не высох. На нем лежал букетик чуть увядших цветов — кто-то принес. Не я, кто-то другой.
На новых могилах было всего два креста, на остальных — только столбики с надписями, вырезанными ножом. Они не были крещеными, вот мы и не стали ставить, иначе странно как-то получилось бы.
Не знаю почему, но я поднял руку и обмахнул себя крестным знамением. Вроде в Бога не верю, но все равно вот так вот. Легче будет. Да, это была уже большая тактическая победа, но она далась нам большой ценой. И Ильяса мне будет не хватать в первую очередь. Неплохой он был мужик, сильный, умный, всегда мог разговор поддержать, в технике и оружии разбирался.
Вспомнилось почему-то, как он за пневматику ту охотничью схватился. А ведь где-то валяется до сих пор, так из нее никто ни разу и не выстрелил.
Я повернулся и двинулся следом за остальными. Последними шли импортные, в том числе и Бренна. Вид у них был не сказать, чтобы подавленный, разве что у Шона немного — он ведь тоже пулю словил. Только повезло, бронежилет не пробила, от плиты отрикошетила. А вот этим не повезло.
— Ashes to ashes, dust to dust, — проговорил он.
— Ага, точно, — только и оставалось кивнуть мне.
Пепел к пеплу, прах к праху. Вроде как так у них и говорят. Чего это он, успокоить меня решил что ли? Ну ладно, я и без того в норме, просто грустно как-то. Но надо дальше работать.
Сейчас отдохнем — все и без того на нервах. После первых серьезных потерь оно всегда так. А у нас уже стол накрыт в лагерной столовой — выпивка, закуски, без горячих блюд разве что, но тушенку на плите разогреть — не сказать чтобы большое дело. Банку главное вскрыть заранее, чтобы потом со стен не соскребать.
Я вдруг усмехнулся. Вспомнилась история из прошлого о том, как мой знакомый попытался банку выстрелом из пистолета вскрыть — нож где-то потерял. Ладно хоть отойти додумался, иначе хрен знает, чем все закончилось бы. Но бомбанула она знатно, мясо во все стороны разбросало.
— Что теперь? — спросил Ян, и как-то поежился. Следы от избиений у него практически прошли, он снова мог двигаться нормально, но было видно, что ему неуютно. Может быть, потому что поляк в России? Черт знает.
— Теперь отдыхаем, — ответил я. — Поминаем погибших. Завтра, наверное, тоже, потому что народу проспаться надо будет, а потом… Работаем, что тут еще скажешь?